3
0Однако радость на лице такая, словно отыскал невесть какое сокровище."
"– Эй, ты! – позвала, немного рассердившись, девушка. – Очнись!
Дударь, наконец, посмотрел на неё, словно только что заметил. С лица ушла наивная детская радость, в Софию упёрся пронзительный взгляд голубых, как небо, глаз.
– Чья ты дочь? – спросил он, оглядывая её зелёный охотничий костюм, сшитый из лучшего шёлка. В ушах поблёскивают серьги из червонного золота. На шее под расстёгнутым воротником проглядывает кулон из диаманта. – Отец хоть знает, что ты ушла на прогулку, дитя?
Девушка обиженно поджала губы. На лице проступила властность, которая ещё не проявляется в полную силу.
– Я – София, – сказала она с высочайшим достоинством, так что даже голос сделался более царственным. – Дочь Алкедона, правителя Дунарского царства!
В голосе прозвучали обиженные нотки.
– Дикий варвар, тебе выпала честь защитить меня от разбойников! Кстати, назови своё ничтожное имя, иначе придётся дать тебе кличку, как дворовому псу!
– Меня звать Таргитаем, – ответил невр просто. Взгляд его сделался грустным. Он хотел сказать что-то ещё, но царская дочь жестом велела замолчать.
– Варвар Таргитай! – произнесла София, видя, что этот красавец смотрит на неё, как старший брат, а во взгляде ни капли любовного огня. К её щекам прилила кровь. – Как ты посмел напасть на моих слуг возле Площади Семи Фонтанов?! А потом ты догнал меня здесь и… и… собирался похитить!
Она прожгла невра ненавидящим взглядом.
– Ты перебил парней, что пытались спасти меня из твоих таких сильных… эээ… загребущих рук!
У Таргитая от изумления приоткрылся рот, глаза широко распахнулись.
– Я?! Да всё ж было не так!
Девушка упёрла руки в стройные бёдра, топнула ножкой.
– Не смей перечить, дикарь в волчьей шкуре! Ты заплатишь за то, что сделал!
Невр вяло кивнул. Вытерев кровь с ладоней о брошенный неудавшимися похитителями мешок, уже повернулся, чтобы уйти.
Он не успел – раздались тревожные крики, в сумерках эхом застучал топот множества бегущих ног.
В свете факелов заблестели доспехи. Таргитая взяли в кольцо с десяток рослых солдат. Вперёд выступил грузный воин. Серебристые волосы спадают на плечи, на лбу перехвачены кожаным ремешком.
Он молча оглядел поверженных. Один или два ещё живы, а остальным даже самый опытный лекарь не поможет – изувечены так, будто столкнулись в лесу с голодным медведем и принялись бить его по морде обосранными портками.
– Слава богам! – воскликнула царевна. – Медгарв, ты здесь. Этот вор… он…
– Ты жива, София! – вырвалось у седовласого воина. Суровое лицо смягчилось, в глазах проступило облегчение.
Он обнял царскую дочь, крепко прижал к широкой груди. Затем, отстранившись, посмотрел на Таргитая. Глаза воина недобро блеснули.
