Таргитай

 – Если надо, пойду и против богов! Чай, не впервой!

Тонкие губы Числобога дёрнулись в усмешке, паутинка морщин вокруг рта широко расползлась.

– Против богов, говоришь? Уже были смельчаки. Но все они кончили плохо."

"Он поднялся, приглашающе протянул длань. Глаза его прищурились, Таргитаю показалось, что Числобог задумал недоброе, но грудь распирает от желания отстоять своё мнение, и отступать он не собирается.

– Я тебе кое-что покажу, – произнёс старец. – Это может занять некоторое время. Но ты поймёшь, что я имею в виду.

– Что значит, некоторое время? – уточнил Таргитай, на всякий случай нащупывая за поясом дудочку и бросая взгляд на спящего в стороне Степана.

Бородач легонько похрапывает, лежит на боку лицом к Тарху, но за все это время ни разу не проснулся, будто его заколдовали.

– Ты всё увидишь сам!

Числобог взмахнул дланями, и невр охнул. Неведомая сила сдавила рёбра, безжалостно обрушилась на плечи. Воздух вокруг закрутился, образуя плотный кокон. Земля под ногами стала резко удаляться. Тарх ощутил пустоту вокруг, но плотные стенки вихря держат крепко, не давая вывалиться наружу.

Рвануло в сторону, он понёсся над зияющей внизу пропастью, зажатый в ледяных объятиях кокона. Он в страхе зажмурился, но потом любопытство взыграло.

Отрыв глаза, дудошник увидел полупрозрачную, словно из вращающегося тумана стену. Вроде, совсем недавно была ночь, а вот уже и рассвело, словно чья-то незримая рука подтолкнула солнце встать поскорее! Далеко внизу мелькают пятна пашен, степей и лесов, там пролегают синие ленты рек.

Он весь продрог, холод проник под волчовку, ледяные щупальца ветра впиваются в кожу, пробирая до самых костей. Таргитай услышал стук собственных зубов. Мелькнула мысль, что раньше летал в таких вот вихрях вместе с Олегом и Мраком, жались друг к другу, чтобы согреться, а теперь и ухватиться не за кого, если вдруг начнёшь выпадать!

Видимая в отверстии под ногами земля превратилась в пустошь, ей на смену пришли горы, что с такой высоты выглядят далёкими и мелкими, как шрамы на коже, тянутся в разные стороны, поблёскивают снежными шапками.

Вихрь дёрнулся. У Таргитая желудок прыгнул к горлу, когда стены из бешено вращающегося воздуха медленно пошли вниз.

Горы начали стремительно разрастаться, серо-белые точки превратились в покрытые снегом вершины. На склонах теперь заметны трещины и каверны. Вихрь летит над землёй, ноги Тарха болтаются, едва не теряя стоптанные сапоги. Отверстие внизу расширилось, дударь едва не вывалился, но в отчаянии вцепился пальцами в стенки, и те, на удивление, держат, хоть и кончики пальцев мгновенно заледенели.

Внизу проплывают покрытые травой склоны с мелкими деревцами. То здесь, то там мелькают каменные глыбы либо же целые нагромождения из камней.