Эва, дочь трактирщика

Жрица, которая их привела, выглядела сонной.

— Это… это что такое? — выдохнула шокированная матушка. — Что вы здесь делаете, нечестивцы?!

— Кричать не стоит, — мягко проговорил Хеллгус и моментально, совсем без труда подчинил женщину. Та закрыла рот, и ее лицо потеряло всякое выражение.

Оресия стала следующей жертвой – и легкой жертвой. Обе женщины, как и третья жрица, которая и привела сюда мужчин, замерли.

У Вайда от всего этого мороз по коже пошел, но он, как и обещал, не вмешивался. Хеллгус же склонился над Эвой и попробовал ее разбудить – и словом, и касанием, и чарами, но девушка осталась безразлична.

— Она далеко, — шепнул атриец, хмурясь.

— Что значит «далеко»? — спросил капитан.

Хеллгус не ответил, потому что и сам не знал точно, что именно случилось с Эвой. Повернувшись к жрицам, он спросил, что они сделали с ней и что планируют делать дальше.

Ответ жриц поразил Вайда.

— Что? — выговорил он глухо. — Ведьма? Костер?

— Сила Эвы не осталась незамеченной, — пожал плечами Хеллгус.

— Какая еще сила?

— Не думайте об этом, капитан. — Хеллгус повернулся к жрицам и сделал внушение: — Эва Лэндвик чистая, достойная женщина, на которой нет никакой вины.

Жрицы остались недвижимы и безмолвны, но Хеллгус не сомневался, что все сказанное они выполнят. Теперь, поняв, откуда шла опасность, он решил, что незачем тревожить заснувшую Эву, и сказал Вайду:

— Мы придем за ней утром, теперь ей можно остаться здесь. Наши же дела еще не окончены. Пора навестить префекта.

При желании можно было бы пробраться в дом каэра, но прежде пришлось бы разузнать все о доме, улице, хозяине, слугах – подготовиться, в общем, и не совершить ни одной ошибки при проникновении.

"Каэр Брейд Эркинг, префект Магистрата по Портовому района города Сколля и будущий граф Эркинг, проснулся, когда его позвали по имени, и вздрогнул всем телом, когда различил в темноте двоих мужчин. А вот его молодая жена, пристроившаяся рядом, так и не проснулась – потому что Хеллгус этого не хотел.

Эркинг возмущенно открыл рот… и потерял власть над собой же. Его тело приняло более правильное, почти недвижимое положение в кровати, а с лица стерлись выражения.

— Ты натравил кошек на Эву Лэндвик, — начал свой особый допрос Хеллгус. — Зачем ты это сделал?

— Мне это показалось забавным.

— Из забавы хотел убить девушку?

— Нет, — сонным слабым голосом ответил Эркинг, — я был уверен, что новая кошка подчинится и отпустит ее сразу. Но он не отпустила и стала рвать. И другая тоже.