2
0"
"— В храм… — повторил Хеллгус; возможно, поэтому он не чувствует больше девушку. — Ей нельзя быть там. Это не место для нее.
— Идите домой, — вздохнул капитан и потер лоб. — Лэндвикам сейчас не до того, чтобы и с вами еще возиться.
— Расскажите мне всю правду, не отмахивайтесь, — настоял на своем Хеллгус. — Я могу помочь.
— Если у вас есть связи в Магистрате, и вы можете повлиять на самого префекта – то да, можете помочь.
— Я могу повлиять, — ответил атриец просто.
У аптекаря действительно могли быть связи, но Вайд не хотел полагаться на него. Да и что сделаешь, когда уже подступает ночь? Все равно надо дожидаться следующего дня…
Хеллгус, видя сомнения непробиваемого капитана, повторил вкрадчиво:
— Я могу повлиять.
Вайд тоже думал об Эве, и как бы ему ни нравился копченый хмырь из Атрии, все же этот хмырь может быть полезен. Капитан рассказал, что случилось с Эвой много лет назад, кого она сегодня встретила в Магистрате и чем эта встреча кончилась.
Хеллгус выслушал рассказ очень внимательно и проговорил:
— Прежде всего нужно забрать Эву из храма.
— Двери откроют утром.
— Нет, сегодня же. Как можно скорее.
— Это невозможно, ночью мужчин в женский храм никто не пустит, тем более вас – атрийца.
Губы Хеллгуса тронула легкая улыбка, и он произнес загадочно:
— Впустят, капитан. Меня – впустят. — Заметив, что Вайд продолжает смотреть на него хмуро, атриец добавил: — Или вы поможете мне, или я все сделаю сам. Но если пойдете со мной, то не мешайте и ничему не удивляйтесь.
В отличие от Хеллгуса, у Вайда не было никаких предчувствий, он лишь боялся за Эву и хотел найти способ защитить ее – и отомстить за нее.
И поэтому кивнул атрийцу.
Вдруг, в самом деле поможет?
Эва все еще была без сознания, когда матушка Рагенильда пришла на нее посмотреть. Девушка не металась, не дышала тяжело, лежала необычно спокойно для больной, и привести ее в чувство не смогли даже лучшие из врачевательниц храма.
— Что будем делать, матушка? — спросила Оресия, которую такое состояние Эвы сильно напугало.
— Когда очнется, то ей придется многое объяснить, — ответила Рагенильда.
— Но она не приходит себя… у нее странное состояние, она как опоенная…
— Не спускай с нее глаз, Оресия.
— Да, матушка, я буду настороже.
— И еще: пусть приведут Агнессу. Она тоже многое должна нам рассказать.
Тут Оресия замялась: сама ведь девчонке сбежать помогла, чтобы неудобная правда о приставаниях духовника-жрица не вскрылась. Но матушке возражать не стала и кивнула. Еще раз глянув на Эву, Рагенильда собралась выйти в коридор, и вдруг увидела двоих мужчин – черноволосого и лысого.
