5
0Все случившееся с ней значило меньше, чем добрая тарелка щей со сметаной – на то время, что Олеся была занята этими щами.
Однажды, доставая из-под кровати завалившийся носок, Гагарина наткнулась на весы и из любопытства взгромоздилась на них. Собственный вес ее не ужаснул, а рассмешил. Девяносто килограмм! Из недавней передачи Дроздова она помнила, что именно столько весит взрослая особь орангутанга.
Олеся засмеялась громче, вскинула руки и выразительно почесала себя под мышками.
Ну как, похожа?
Из зеркала на нее скалился самый толстый в мире орангутанг с бесконечно усталым взглядом.
В этот момент Олеся могла сказать себе очень многое, и если не повернуть время вспять, то перевести на другие пути поезд, несущий ее под откос. Почти каждый человек в своей жизни проходит через точку возврата и, оглядываясь назад, может вспомнить, где он принял неверное решение. О верных вспоминают гораздо реже или забывают совсем.
Олеся Гагарина надолго запомнила то утро, когда она стояла перед зеркалом в растянутой майке и изображала обезьяну. Именно тогда она и сказала себе: «Уже поздно что-то менять».
И поезд, громыхая и сотрясаясь всеми вагонами, понесся вниз, набирая скорость.
2– Сюрприииииз!"
"Сергей Бабкин не успел опомниться, как отовсюду посыпались люди. В первую секунду ему показалось, что вокруг собралась огромная толпа. Во вторую он сориентировался и сообразил, что здесь всего четверо. Из-за ширмы вывалилась хохочущая балерина, к ней присоединилась Кармелита, прятавшаяся за шторой, а шкаф выпустил из своего нутра раскрасневшихся супругов Вороных. Анжела скалила острые зубки, Никита вытирал пот со лба.
– Ух… ну, мужик, видал бы ты свою физиономию!
– Нет, вы гляньте, гляньте на него! Ха-ха! Купился!
– Андрюша, вставай!
Ящик заскрипел.
– Помогайте! – раздалось оттуда.
Толкаясь, шумя и хохоча, столпились вокруг и вытащили картинно согнувшегося Решетникова.
– Поясница моя, поясница!
– Андрюшенька, ты был бесподобен!
Кармелита расцеловала администратора в обе щеки.
– Грим смажешь, милая.
– Дайте кто-нибудь полотенце!
– Нет, как он глаза выпучил, а? Видали?
Гогот, шутки, похлопывания по плечу. Сергей почувствовал себя участником карнавала, вокруг которого кружатся звериные рыла.
– Очень смешной розыгрыш, – без улыбки сказал он.
– А не надо нос совать куда не следует! – пропела Медведкина, недобро улыбаясь. – Ко мне сунулся, к Богдану залез. Везде ходит, вынюхивает…
– Здесь, малыш, так себя нельзя вести, – низким голосом сказала Кармелита. – Будешь выглядеть дураком.
Все правильно. Именно дураком себя Бабкин и чувствовал. Купиться на такой примитивный розыгрыш! Больше всего жаль было собственную спину.
