5
0
Сергей недоверчиво поднял брови. Сколько-сколько?
– А ты как думал, Сережа? – Гагарина непринужденно перешла на «ты», но Бабкин этого даже не заметил в пылу спора. – Музыканты – раз. Подтанцовка – два. Менеджеры! Кто, по-твоему, занимается турами, обеспечением графика, связями с журналистами, бесчисленными согласованиями с гостиницами? А? У меня на подтанцовке три девчонки, а у Грегоровича полноценный балет – двадцать человек! А еще костюмеры, парикмахеры, гримеры, стилисты… И в каждый тур ты везешь всех этих людей с собой. Зрители хотят видеть шоу! Они хотят радостного, яркого, возбуждающего!
Олеся поднялась с дивана и принялась расхаживать по комнате, оживленно жестикулируя.
– Когда певец уровня Бантышева едет в тур, за ним одной только аппаратуры везут четыре трейлера, каждый размером со слона! Потому что в каждом зале он должен обеспечить качественный звук! Ты об этом думал?
Бабкин вообще раньше не думал о Викторе Бантышеве и ему подобных, но признаваться в этом посчитал излишним. Слишком уж распалена была Гагарина."
"– Каждый из нас работодатель для целого штата людей. Леман кормит пятьдесят человек.
Сергею это не нравилось. Но ни возразить, ни согласиться он не успел.
– А почему концерты? – пылко вопросила Олеся. – Да потому что деньги зарабатываются именно так! Тебя должны видеть! Поэтому каждый из нас по сто раз объездил всю страну вдоль и поперек. График у Витьки на пять лет вперед расписан! Извольте, господин Бантышев, сегодня лететь в Когалым, а завтра – в Самару.
«Она про пароход современности знает, – отметил про себя Илюшин. – Неожиданно!»
Разгоряченная Гагарина встала перед Бабкиным и потрясла маленьким кулачком.
– А вложения в себя?
– Это что, платьица, что ли? – брякнул Сергей, не подумав. Говоря начистоту, под натиском Гагариной он растерялся.
– «Платьица», – презрительно передразнила Олеся. – У вас рабочий инструмент какой?
– У меня мозги, – подал голос Илюшин.
«Вот же сволочь», – привычно вздохнул Бабкин.
– А у артиста – голос и внешность, – отрезала Олеся. – За голос платить не надо, только работай и береги. А вот лицо и фигура стоят дорого. Или вы думаете, зрители желают смотреть на поющих стариков? – она рассмеялась. – Люди безжалостны! Они платят за билет не для того, чтобы им показывали дряхлость. Пусть даже талантливую!
Олеся перевела дух и села. Пылкая ее речь, судя по всему, произвела впечатление. «Медведь» сидел, слегка оглоушенный.
