Сломленный рыцарь

Инфляция моей любви стремительно взлетела выше крыши. Но на самом деле я больше переживаю о том, что я не переживаю ни о чем. Растерян? Да. Все, что я знаю, так это то, что Луне снова удалось подружиться со мной в домике на дереве, а я принял ее дружбу, очевидно, я выступаю в роли ее коврика. Чтобы сделать все еще хуже, Луна флиртовала с такими людьми, как Джефферсон, прямо передо мной и целовала моего лучшего друга. И меня не должно это волновать, но нет.

Девочки вошли в гостиную, принеся с собой домашнюю выпечку и неловкую тишину, словно позади них было полумертвое животное.

Дарья пригвоздила меня пронзительным взглядом с дивана, где сидела со своим женихом.

– Гладко, Коул.

– Ага, а еще толсто, длинно и жестко. Так? – прошептал я себе под нос и мельком усмехнулся.

– Асталис, – Вон встал.

Не надо быть гением, чтобы понять, к какой сестре он обращается.

Ленора ответила ему решительным взглядом.

– Спенсер.

– Ты сделала пирог?"

"– Нет, а что?

– Очень не хотелось бы видеть, как моя семья и друзья отравятся на Рождество, – съязвил он.

– Вот, у него есть сердце. Вы можете поверить, насколько я удивлена слышать это?

– Возможно, я не знаю своих тараканов, но ты точно не знаешь, что означает это слово. Переговорим, – потребовал он.

– Я знаю немало.

– Мне это хорошо известно.

– Почему Вон говорит на британском? – пробормотала Дарья, ошеломленно оглядываясь.

Эмилия и Барон восхищенно смотрели на сына и английскую девочку. Это похоже на автомобильную аварию – или на то, как чихуа-хуа стоит на двух ногах и читает стихи Шекспира, потягивая черный чай.

– Можем мы… – сказала она одновременно с тем, как он произнес: – Пойдем наверх…

Я бросил короткий взгляд на Луну.

Ленни кивнула.

– После тебя.

Они исчезли наверху, оставив недоумение в комнате после себя.

Я быстро представил Поппи, Рексроты одарили мою девушку холодным взглядом, а затем направились на задний двор вместе с Пенном, Дарьей, Вией (сестрой Пенна) и с моим новым лучшим другом – пивом. Дарья пригласила Луну, но та вежливо отказалась.

Час спустя я пошел в туалет. Он оказался закрыт, но вместо того, чтобы идти в другой, я решил подождать.

– Эй, – сказал я. Что звучало ужасно глупо.

Она обошла меня, но я уцепился за ее запястья. Ее плечо прижалось к моей груди.

Я проворчал ей в ухо:

– Извини.

Она замерла на месте, вглядываясь в невидимую точку на противоположной стене.

– Я. Правда. Я… – покачал головой. – Я не то имел в виду, когда мы виделись в последний раз.

– Что именно? – Она посмотрела на меня, ее глаза потемнели.

– Слова. Только слова. Не поцелуй.