3
0– Я специально упомянул поцелуй.
– Тогда почему ты еще с Поппи?
Если бы не все остальное, то ее прямота была бы замечательной.
– Потому что прощение тебя требует цену, которую я не готов платить, – признался я.
– Я никогда не просила тебя прощать меня.
Я устало улыбнулся.
– Видишь?
Она покачала головой, ускользая от меня. От нас. Но я не готов. Я хотел, чтобы она мучилась, а не уходила.
– Или вместе, или никак, Луна Рексрот, – прокричал я ей в спину. – Ты мое «или вместе, или никак».
Глава 12
ЛунаЯ не хочу ничего больше, чем избегать места жительства Коулов, пока не вернусь в Аппалачский, но я не могу отказать Розе.
В ее защиту скажу, что в сообщении она подчеркнула, что Найта не будет дома. Я чувствую себя дурацки благодарной. Единственной просьбой Розы было, чтобы я принесла блокнот и ручку.
Я оказалась у ее двери в шесть вечера, размышляя, с Поппи ли Найт, а потом напомнила себе, что меня не должно это волновать. Лев проводил меня в спальню Розы наверху. Весь особняк Коулов был данью южному и мягкому. Мебель с классической обивкой, окрашенная в цвет хаки или бежевый, железные и хрустальные люстры, коллекция старинных гончарных изделий и плющ, покрывающий наружные стены.
Когда я двинулась дальше по просторному коридору, мимо меня прошла медсестра, быстро сбежала вниз по лестнице и стала рыться в своей сумке. Мое сердце сжалось от боли. Интересно, как это может быть просто работой для некоторых людей.
Людей, которые в ответе за наши хрупкие жизни.
Я приоткрыла дверь комнаты. Роза, похожая на смерть, сидела на кровати.
Я сделала шаг назад, проглатывая ее изможденный образ, и прислонилась к стене. Я видела ее в канун Рождества, на само Рождество, но тогда она была в роскошных платьях и хорошо сшитых пальто, которые скрывали то, насколько худой она была.
– Моя милая девочка. – Она улыбнулась сквозь боль.
Я осторожно вошла в ее королевство, заставляя себя лучезарно улыбаться в ответ. Я была так погружена в свое собственное горе, что даже не задумывалась над тем, с чем столкнулся Найт в мое отсутствие.
Его мать умирает. Это глупая, ужасная правда.
Роза похлопала по краю кровати, и я села туда, не отводя взгляда от нее. Аппаратуры, подключенной к ней, на тумбочке, тревожной кнопки на стене.
«У вас есть медсестра, – захотелось закричать мне, зарыдать и броситься к ней в руки. – У вас никогда не было медсестры».
Но я скорее умру, чем усложню все для нее.
– Как вы? – спросила я вместо этого.
– Кажется, у меня менопауза. – Она посмотрела наверх. Слезы начали собираться у нее на глазах.
Я не знаю, что делать. Что сказать. Я не ожидала, что она скажет это.
