Сломленный рыцарь

Мое долбаное сердце замерло.

– Или вместе, или никак, – прошептала она.

Я улыбнулся, но разочарование потекло из трещин моей души.

– Или вместе, или никак, Лунный свет.

Глава 20

НайтПо пути из аэропорта Сан-Диего в Тодос-Сантос я сжимаю в кулаке три таблетки ксанакса. Я выглядываю из окна, желая превратить их в пыль, чтобы я смог легко растворить их в ополаскивателе для рта, который перелил в чашку из «Старбакса». Набирать высоту быстрее, когда они в порошке.

В больницу.

Я еду прямиком в больницу.

Вишенкой на дерьмовом торте стало то, что папа отказывается говорить мне, что случилось, я закинул три таблетки в рот.

Она на самом деле умирает.

Она уже мертва.

Ее мозг мертв.

Мертва, мертва, мертва.

Мы были богаты. Мы были здоровы. Мы были сильны. Непобедимы. Так что ж оборвало эту цепочку?

Я написал тете Эм.

Найт: Просто скажите мне, что она жива.

Эмилия: Да, она жива.

Найт: Почему тогда отец такой придурок?

Эмилия: Ты заботился о себе там?

Ой-ой. Она даже не отругала меня за ругань на папу.

Найт: Скажите, к чему мне готовиться.

Эмилия: К реальности.

Ненавижу всех. Кроме Луны, может быть, но я не могу поговорить с ней, пока не получу больше информации. В Северной Каролине середина ночи, а у нее завтра пары.

Когда такси подъехало к больнице, я выскочил из машины, ксанакс и алкоголь уже в моей крови. Я решил, что было не очень хорошей идеей чередовать алкоголь с ополаскивателем, когда меня чуть не вырвало на стойке регистрации, когда я просился в палату к маме.

Дежурная направила меня в конец коридора.

Отбой, это Дикси. Я перевел звонок на голосовую почту и отправил сообщение: все хорошо, потом поговорим.

Папа стоял в коридоре и выглядел как кусок высохшего тоста – объеденный по краям, полностью выгоревший внутри. В ту минуту, когда он увидел меня, вместо того, чтобы обнять или сказать, что рад, что я вернулся, или спросить, я не знаю… какого черта я делаю, он нахмурился и указал на меня пальцем.

– Ты.

– Я. – я сделал вид, что зевнул, когда прошел мимо него.

Это была большая ошибка. Огромная. Теперь он чувствует запах ополаскивателя для рта. А он не настолько тупой, чтобы подумать, что я заботился о своих зубах все выходные."

"– Прекрасный жест, сын. Показываться здесь, воняя алкоголем, когда твоя мама госпитализирована.

– Спасибо, чувак. Я ценю, что ты держишь меня в курсе того, что черт побери происходит с мамой. – Я упал в синее кресло около ее палаты.

Хотя он прав.