11
0Любит же? Ах, ну конечно любит. Но вот ревность… Особенно теперь, когда он ощущал свою ущербность. Всего лишь призрак… Тень. Не тот, на кого можно положиться.
Наконец, впереди показалась развилка, и Ал заставил лошадей свернуть вправо. По левую руку раскинулась болотистая равнина, на горизонте упирающаяся в лесистый горный склон. Теперь приходилось ехать гораздо медленнее прежнего: на дороге было много ям и грязных луж, в которых было не различить дна. Ал напряженно следил за дорогой, сосредоточив на ней все внимание.
— Я… Я прошу прощение за те слова, — наконец решившись, несмело нарушил молчание Муан.
Шен делал вид, что все так же погружен в свои мысли, рассматривая пейзаж на горизонте, хоть по его телу и пробежала волна дрожи после этих слов.
Муан подождал какое-то время и, так и не получив ответа, попытался еще раз:
— Я ведь не имел в виду ничего такого, я просто… Ну… Просто…
Видя, что Шен не реагирует, он протянул руку, попытавшись дотронуться до его плеча. Шен отреагировал моментально — не двигаясь, он холодно произнес сквозь сжатые зубы:
— Лучше держись на расстоянии — я слишком зол, чтобы себя контролировать.
"Муан тут же отдернул руку и сокрушенно замолчал. Вообще-то, это был максимум извинений, на который он был сейчас способен, потому что в глубине души все еще ощущал, что имеет право на ревность.
Ал, не слышащий и не видящий старейшину пика Славы, аж вздрогнул от резкого холодного тона Шена и перевел на него ошарашенный взгляд. Лошади всхрапнули, когда он случайно натянул поводья. Это заставило Ала вновь отвлечься на дорогу. Он уставился перед собой, пытаясь мысленно убедить себя, что слова предназначались вовсе не ему.
Казалось, сумерки и так продержались дольше положенного, но вот над головами заклинателей все же разлилась ночь. Зажглись мириады звезд, но их света не доставало, чтобы осветить ночную дорогу. Шен зажег огонь на ладони, и тут же к этому свету слетелась всевозможная мошкара. Такого эффекта он, признаться, не ожидал. Созданный магический огонь не обжигал наглых крылатых созданий, и они беззастенчиво образовали облако вокруг Шена.
Очередная лужа распростерлась на всю дорогу. Ал напряженно вел повозку вперед, и до середины этой лужи все было нормально, а затем колеса с правой стороны повело в бок, они соскользнули с колеи, повозка резко встала, сильно наклонившись. Лошади всхрапнули, вскинулись, рванули вперед, что-то под днищем повозки издало треск, колеса еще глубже увязли. Шен навалился на Ала, судорожно хватая шкатулку и подушку. Огонь на ладони погас. Ал выпустил из рук поводья, пытаясь удержаться на месте и удержать Шена.
