Секретарь старшего принца 5

Ведь я скрывала, хотя не понимала, что именно и как это важно.

— Да, — отозвалась я. — Перед смертью главу рода явно что-то беспокоило, но он не раскрывал причину.

— Ты общался с Заранеей? — кажется, императору даже имя её произносить было больно. — В каких вы были отношениях?

— Нет, я не общался с Заранеей.

— Ты хоть что-нибудь знаешь? Догадывался? Слышал что-нибудь? Твой дед изменил личность моего сына, прописал в его сознании новую. Он должен был рассказать об этом, похвастаться, как-то обозначить!

— Нет, — солгала я. — Я не посвящён в дела менталистов нашей семьи: они предпочитали общаться друг с другом без слов, поэтому остальные члены рода оставались не у дел во всём, что касалось менталистики.

Краем глаза заметила, как Валерия посмотрела на возвышавшегося позади меня Дариона: с немым вопросом, растерянностью, недоумением.

Я настолько была ошарашена всеми известиями, что не учла этого «свидетеля» моей принадлежности к менталистам рода Сирин.

Император смотрел на меня, я — на его грудь. Валерия после Дариона стала рассматривать меня. Я молча ждала вопросов, а усталость всё наваливалась и наваливалась.

Мне надо было обдумать происходящее, как-то принять это, осознать, но приходилось ждать вопросов императора. А ведь он сейчас так же растерян, как я, и вряд ли может адекватно мыслить. Не говоря уже о том, что опыта допросов у него нет, а Эзалон, который вроде должен выполнять роль дознавателя, кажется, даже не пытался меня прощупать.

Сказываются его хорошие отношения с Дарионом? Это Дарион попросил меня «не трогать»? Или просто рассказал обо мне правду своим сообщникам?

— Значит, тебе ничего неизвестно? — император сверлил меня взглядом.

— Эштран совсем ничего не говорил, не обронил ни единого подозрительного слова?

— Последний год его жизни я провёл в Академии драконов. Это было шестнадцать лет назад. Если глава рода упоминал что-то подозрительное, я по молодости этого не запомнил.

— А твоя сестра? Вы были с ней очень близки, и она менталистка, ученица Эштрана.

— Она мне ничего такого не рассказывала и никакими подозрениями не делилась. Глава рода был скрытным. Если бы он предал вас, он бы не стал об этом болтать даже среди своих. Это было бы глупо.

Император задумался.

Кажется, не мог определиться: с одной стороны я ему не нравилась, с другой — поводов для подозрений не было, я же тоже пострадала, как остальные, я не общалась с Заранеей, не участвовала в подготовке свадьбы.

— Эштран говорил что-нибудь о Линарэне? — спросил император Карит.

— Мне — нет, — солгала я.

Император задал вопросы по второму кругу, я опять ровным голосом лгала и недоговаривала, Валерия странно на меня смотрела, но молчала. Принц Арендар, что удивительно, в этом участия не принимал.