Секретарь старшего принца 5

* * *"

"Праздник Элор с моими домочадцами устроил просто шикарный: в большом трапезном зале (я была благодарна за такой масштабный для маленькой компании выбор: в ту ночь я сюда не заходила и не видела здесь оставленной Неспящими разрухи и трупов) стол ломился от любимых блюд Халэнна, вин, сладостей. Диван для меня Элор приказал застелить шкурами. Сам тоже на него перебрался, под столом его бедро то и дело соприкасалось с моим. На стене растянули полотно с иллюзорным представлением, а в уголке музыканты играли приятную ненавязчивую музыку.

В подарок от управляющего Дербена я получила роскошный письменный набор, казначей Толис вручил набор кружевных платков с дивным магическим узором, а совсем старая кухарка Ная — книгу с её рецептами, чтобы меня и дальше потчевали так, как я с детства люблю.

Звучали тосты за моё здоровье, благополучие, личное счастье, за целостность империи, за безопасность мира, за здоровье Элора.

Не верилось, что всё это происходило на самом деле. Казалось, это… какая-то иллюзия, обман, что такого просто не может быть: я сижу в замке и в кругу практически семьи справляю первые бронированные чешуйки.

Сначала Дербен, Толис и Ная держались с Элором подчёркнуто почтительно, но он шутил, все пили, и постепенно общее настроение становилось всё теплее, речи — всё развязнее, особенно когда единственная официальная женщина в нашей компании ушла отдыхать. Лишённые возможности узнать всё от меня, Дербен и Толис расспрашивали Элора обо мне на службе. Он с радостью поведал, как Халэнн поразил его выполнением первого невыполнимого задания, трудолюбием, прогрессом в освоении оружия, боевых навыков, поделился и тем, что подчинённые меня любят, дарят всякое (с ревнивыми нотками, конечно).

Было немного странно слушать, как Элор расхваливает меня, как видит мою службу и достижения в ИСБ, но оказалось, что это ещё ничего. Жившие в замке, Толис и Дербен принялись рассказывать о детских шалостях Халэнна. Косились на меня, я сидела с каменным лицом, но Элор жаждал подробностей, и их ему давали.

Правда, рассказывать о Халэнне и не упомянуть Риэль Сирин — невозможно. Если очень стараться, есть вероятность, что получится никак не упомянуть, но вино развязало языки, и… Это Элору не понравилось.

Он практически перестал прикрывать эмоции щитом, и если прежде в его чувствах царило тепло гордости и нежности, при упоминании малышки Риэль красными разрядами вспыхивало в душе Элора раздражение, а уж когда упоминались ментальные уловки (как я отводила глаза, задуривала гувернёров, взламывая их щиты и заставляя читать лекции пустому столу, за которым они представляли себе Халэнна, или как я считывала мысли мастера фехтования и транслировала их Халэнну, чтобы ему не наподдали), его буквально коробило.