1
0Животный инстинкт заставлял его пережёвывать и глотать пищу.
Он не хотел есть.
И не хотел жить.
Но он ел, потому что я приказала, я дала ему какое-то дело, и это дело отвлекало его от леденящего ужаса, от жажды смерти.
Я сцепила трясущиеся пальцы и не сводила с Тордоса взгляд. Он уже почти давился, но доел, положил ложку на поднос.
— Пей! — на этот раз в моём голосе были ноты управления, и человек исполнил приказ без физиологического сопротивления.
— Теперь ты отдашь мне поднос, ляжешь в постель и поспишь. А потом будешь ждать. Жить и ждать, как это всё разрешится.
Я не собиралась лезть в это безнадёжное дело (заложники Культа не выживают!), я не хотела вовлекаться в это эмоционально, но Тордос не умрёт, пока я за ним присматриваю.
Этой решительности мне хватило до лестницы. Поднос задрожал в руках, задребезжала посуда.
А дедушка… если бы он понял, с кем связался, он молился бы о нашем спасении? Переживал бы за нас так же сильно? Или смог бы сохранить такое важное для менталистов спокойствие, смог бы он не переживать о том, что не может исправить и изменить? Как бы он себя чувствовал, если бы выжил он, а не я?
«Довольно!» — волевым усилием я заставила себя отгородиться от ситуации.
Сейчас не до Тордоса.
Поднимаясь вверх, я морально готовилась к разговору с Элором: всё же я его секретарь, и моё возвращение в ИСБ завязано на работу с ним. За то время, что меня не было, Диора должна была успокоиться, да и Вейра, наверное, свою часть ритуальных ругательств отработала."
"Так что я была готова к злому Элору, злым любовницам, тотальной разрухе.
Но не к Валерии с её паразитом.
Перепуганная моим появлением Валерия прижала ладонь к груди, её паразит… паразитка — это же девочка — размером с огромную лошадь навострила уши с золотыми кисточками и шаркнула по мне таким ментальным потоком, что я… почувствовала себя голой и уязвимой.
Но я не позволила этому чувству взять вверх, не позволила себе схватиться за дедушкин амулет и публично расписаться в собственной слабости, а сосредоточилась на физических ощущениях, на подносе в своих руках — и догадалась, зачем сюда явилась эта сердобольная.
— Я его покормил.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Валерия, а её зверюга уселась рядом с ней, хитро поглядывая на меня золотыми слишком умными глазами.
Вейра вскрикнула наверху, и Валерия подняла взгляд вверх.
— Это пройдёт. — Я закрыла за собой дверь на лестницу в сокровищницу. — Их редко хватает более чем на час, а сорок минут уже прошло.
Надо же Валерии знать особенности быта новой семьи. Я уже думала уйти, но Валерия подошла ко мне, сверкая ясными чистыми глазами. Меня её явный энтузиазм испугал.
— Тут такое дело, — быстро начала Валерия.
