Секрет

Прекрасно ее понимаю, потому что у самой совсем пустая голова и ноль мыслей, что сказать в ответ. Извиняться за свою любовь? Тогда бы это означало, что я ее стыжусь.

Как нелегко быть взрослой.

— Перед Новым годом я дала себе обещание, что на этот раз не буду ждать, пока в его жизни появится другая женщина, а просто дам понять, что люблю его достаточно сильно, чтобы принять все условия. Даже те, которые считаю унизительными. – Нина поворачивается ко мне и добавляет: - Те, которые не задумываясь приняла ты.

Я не слышу в ее голосе ни злорадства, ни сарказма. Только обреченную усталость женщины, которая лишь сейчас по-настоящему осознала, что мужчина всей ее жизни стал мужчиной другой женщины.

— Ты хоть раз пожалела о том, что сделала? – спрашивает сестра.

— Нет, - улыбаюсь я. – Ни разу. И никогда не пожалею.

— Даже если вы расстанетесь через несколько месяцев или через год?

— Мы не расстанемся.

Она согласно кивает головой, но вздох на сложенных в сочувствующую улыбку губах говорит об обратном. Похоже, никто здесь не верит, что девятнадцатилетняя студентка пара такому, как мой Антон.

— У нас три улитки и два кактуса, это что-то да значит.

Мне совершенно плевать, что мои слова звучат смешно, наивно и даже глупо. Что ими я еще больше подчеркиваю свой «детский взгляд на мир». В глубине души понимаю, что именно сейчас делаю это нарочно, потому что эти тринадцать лет существуют и их не стереть ластиком. Потому что Дым и Туман действительно из разных миров и по законам природы столичных джунглей между таким, как он и такой, как я, не может быть ничего общего. Только секс, пожалуй, и глядя на нас многие думают, что нас держат только мои раздвинутые ноги.

Плевать.

Все равно.

Я чувствую такую странную легкость от того, каким простым все стало. Как будто в голове сложился чертовски сложный пазл.

— Улитки и кактусы, да, - себе под нос бормочет сестра.

Она не пытается скрыть боль и не лукавит, делая вид, что разлюбила моего Антона по одному щелчку пальцев. Возможно, Нина будет любить его всю жизнь и мне придется научиться мириться с этим, потому что я не хочу выбирать между родной кровью и моим Эверестом. Потому что я маленькая эгоистка, которой хочется сохранить обоих.

— Я сделала все, чтобы открыть ему глаза на обреченные отношения, - признается Нина. – Но ничего не получилось. Наверное, все дело в кактусах и улитках. Надеюсь, - еще один взгляд, за которым боли пополам с тоской, - когда-нибудь у меня тоже все это будет.

— Или уже есть, - киваю на браслет, который Нина, сама того не осознавая, все время прокручивает на запястье, как будто творит невидимую магию.

Нина запросто справляется с застежкой и протягивает украшение мне.

На обратной стороне узкой пластины в виде знака бесконечности, есть гравировка: «Сестры навсегда».