Самый трудный день

"

"Ради этого дня одиннадцать месяцев назад его извлекли из Колымского лагеря вместе с двумя десятками заключенных, посадили на гидроплан и отправили в Комсомольск-на-Амуре. Там от группы отделили и куда-то увезли штатских[13], а команду над военнослужащими приняли странные люди, старшим у которых был рано поседевший моложавый армейский полковник со шрамом через все лицо. Тот день, 25 августа 1940-го, Горбатов до конца своей жизни запомнит, весь, до последней секунды. То, что его забрали из лагеря, могло и не принести радости. Или режим могли сменить, или вообще дело пересмотреть, и здрасте вам – ВМСЗ (высшая мера социальной защиты).

Но произошло такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Лишь только гулаговский конвой покинул помещение, полковник положил перед каждым из двенадцати командиров в звании от комбрига до майора по справке о пересмотре их дел и прекращении по причине отсутствия состава преступления, а также по одному экземпляру расписки о неразглашении секретных сведений, представляющих государственную тайну СССР. Чисто машинально Горбатов вписал в пустое поле свои данные: фамилию, имя и отчество, – и, внимательно прочитав текст, расписался внизу – где уже стояла симпатичная галочка.

Исходя из прочитанного в той бумаге, Горбатов сделал вывод, что их, вчерашних зека, хотят использовать для выполнения какого-то опасного задания. Но действительность оказалась удивительнее любых фантазий.

Словно во сне через межвременной погранпереход Горбатов проследовал в будущее, получил штамп в новенький советский загранпаспорт. И вот он уже на другой стороне, в 15 марта 2017 года, в чужой и непонятной стране, именуемой Российской Федерацией.

Маленькая гостиница, в четырехместном номере которой Горбатов провел три дня, была заполнена такими же «командировочными», как и он сам. Для начала отмывшись под горячим душем и выкинув лагерное тряпье, Горбатов переоделся в камуфляжную униформу непривычного вида с уже пришитыми петлицами генерал-майора. Потом, не отрываясь, он принялся смотреть «ящик», по которому непрерывной чередой показывали художественные фильмы об ужасной грядущей войне, которую ему предстояло переигрывать. Фильмы перемежались с обучающими передачами и с выпусками новостей, по которым сложно было составить мнение – во что превратилась его родная страна через семьдесят шесть лет.

Тем временем «командировочные» все прибывали и прибывали. И вот наступил день, когда из переполненного накопителя вывели сто восемьдесят человек, рассадили их по автобусам и доставили на военный аэродром, где уже ждал заправленный и готовый к полету Ил-62М, конечно уже старенький, но надежный, как паровоз.