Самый трудный день

Расплачиваться требовали американскими долларами, европейскими евро и, даже страшно сказать, российскими рублями.

Не все деятели разбегающегося режима, герои майдана и АТО поспешили покинуть территорию Украины. В основном это были те не боящиеся чужой крови деятели, которые трезво оценивали перспективы горячего приема на востоке и холодного на западе. Можно еще было податься в какую-нибудь Латвию, Литву, Эстонию или Грузию, но там шанс в самое ближайшее время встретиться со сталинскими опричниками тоже приближался к ста процентам. Нет, решили эти люди, сейчас мы будем гулять, а там как кривая вывезет.

Как они добывали необходимые для этой гульбы деньги – знает только один черт, потому что никакой власти, старой милиции (а тем более новой декоративной полиции) люди не видели на улицах уже давно."

"И вот, когда Оля почти уже прошла опасное место, двери ресторана распахнулись, и оттуда вывалились четверо недобрых молодцев в новеньком, еще не обмятом зимнем городском камуфляже без знаков различия, но зато с красно-черными повязками на рукавах. Дальше все происходило, как в фильме ужасов.

Оля наслушалась от мамы рассказов о людях, которые похищают маленьких девочек и мальчиков для того, чтобы разобрать их на органы; поэтому, в ужасе пискнув и прижав к груди корзинку с пирожками, она со всех ног бросилась бежать подальше от этого страшного места. Четверо в камуфляже, не говоря ни слова, бросились за ней, оскальзываясь на утоптанном снегу и выкрикивая угрожающие фразы вроде:

– Стой, сучка! Все равно догоним – только хуже будет!

Они бы и догнали, потому что десятилетняя девочка бежит медленнее, чем здоровые бугаи, но судьба рассудила по-своему.

Не пробежав и двух десятков метров, Оля с разбегу уткнулась головой в живот хорошо и не по-здешнему одетого симпатичного мужчины в возрасте чуть за тридцать. Его спутник был гораздо моложе, но во всем остальном они походили друг на друга как две капли воды.

– Тю, правосеки! – произнес старший, вытягивая из-за отворота хорошего дубленого полушубка массивный длинноствольный пистолет с интегрированным глушителем. Мгновение спустя младший повторил его движение – и сухие, едва слышные щелчки выстрелов поставили точку в жизненном пути четырех сподвижников Дмитрия Яроша – да так быстро, что те даже не успели испугаться.

Только старший перед смертью прохрипел:

– Эй, мужики, вы чего?

И тишина. Если и видели эту сцену, случившуюся в вечернем сумраке, то предпочли сделать вид, что это их не касается, и что они ничего не заметили. Даже из задыхающегося в разгуле ресторана никто не вышел посмотреть, куда же подевались эти четверо.