6
0
Когда Макс кончает мне на ягодицы, и я слышу его густой стон прямо над моим ухом, дрожь охватывает затылок от осознания, как же сильно я его люблю.
Невозможно сильно.
И страшно за наше будущее. У нас больше нет права на ошибку.
– Иди в душ, я проверю, какого хера им всем надо? – стараясь перевести дыхание, говорит."
"Я медленно иду в сторону ванной комнаты, когда слышу поворот ключа и голос Ксении в коридоре.
глава 26
Оля.
– Ты с ума сошел, Макс? – голос Ксении врывается в мой мозг вихрем. Становится трудно дышать.
Я не понимаю своего волнения, ведь мы все здесь взрослые люди, а мои отношения с ее братом это только наши отношения.
Но отчего так бурно бьется сердце?
– Ты что здесь делаешь? – довольно грубо прерывает Кречетов.
Интересно, он знает, что его сестра работает на Брандта?
– Ты не отвечал вчера на звонки. И сегодня утром тоже. Мы беспокоились с родителями.
Уфф… Родители. Иногда, мне кажется странным, что при такой опеке, Макс вырос вполне себе мужиком.
Длительное молчание заставляет нервничать еще больше. Какая-то паника охватывает до дурной тошноты. Прикладываю тыльную сторону руки ко рту. Рвотные позывы уж больно реальные.
От страха мне кажется, что Ксения на цыпочках подкралась и сейчас резко распахнет дверь.
Голова кружится от бурного воображения.
– Может, позволишь войти? – наконец слышу продолжение их диалога.
Недовольное бурчание Макса доносится до моего слуха. Губы растягиваются в ухмылке. Ведь я вижу, как меняется его выражение лица и как медленно он закатывает глаза.
– Со мной все в порядке. Ты видишь. Проходить не стоит. Я…
– Ты не один?
Господи, до чего же она доставучая! Мысленно хочется поддержать ее будущего мужа, если, конечно, хоть какой-нибудь мужчина сможет вытерпеть ее скверный, просто жуткий характер.
– Я не один, – сдается бывший муж, – а тебе пора, Ксень.
Усаживаюсь на край ванны и обхватываю себя руками. Неуютно стало и холодно, когда еще минуту назад пот градом струился по моей спине от стресса.
Как же хочется выбежать в коридор и заорать во все горло, что это я. Та, кого она терпеть не может. Впрочем, это взаимно.
Иногда удивляюсь своим желаниям.
– Это же… она, да?
Ксения спрашивает тихо, но я отчего-то слышу каждый звук, вылетевший из ее рта.
Что ответит ей Макс?
– Тебя это не касается.
– Еще как касается, Макс! Тебе было мало того, что она устроила во время развода? Еще захотел? Ох, как же я ее ненавижу! – цедит сквозь зубы, а я лишь скалюсь на ее выпады.
Это взаимно, детка.
Подгибаю пальчики на ногах будто по мышцам упругая судорога прошлась. Губы поджаты, а внутри извергается вулкан, из жерла сыплется горькое отвращение.
