6
0Макс с трудом открывает рот и глухо говорит не своим голосом:
– Если твой жених пунктуальный, то через десять минут он будет в этом номере. Собирай вещи и уходи.
глава 19
Оля.
– Если твой жених пунктуальный, то через десять минут он будет в этом номере. Собирай вещи и уходи.
Кажется, мое тело разделили на составляющие и разложили по кучкам после услышанного.
Забываю, как дышать, как двигаться. Медленно моргаю и с такой же скоростью открываю рот.
Нужно же что-то сказать. Или вообще закричать. Встать и ударить, вложить в кулаки всю злость.
В меня летит мое платье, чулки, которые я осмелилась надеть, нижнее белье.
Но в себя никак не приду. Кажется, я потеряла связь с реальность.
– Ты меня слышишь, Ольга? – Лицо Макса нависает надо мной, голос грубый, как наждачкой проходится по раскуроченной в кровь груди.
– Если бы опоздала к тебе, то Оскар вошел прямо, когда мы… – рассуждаю вслух.
Дурно от этой мысли. Тошнота горьким спазмом сдавливает желудок и живот.
– Мало времени. Одевайся и уходи.
Стреляю в бывшего мужа глазами. Покачиваю головой, стараясь стряхнуть тот морок, который душит и слепит.
А что будет, если Оскар застукает меня здесь? Разорвет помолвку? Ударит? Изобьет Кречетова?
Насколько я любопытна в этом вопросе?
И ни одного вопроса в моей голове о чувствах Оскара. Кажется, мне и правда все равно.
Но тем не менее я быстро надеваю трусы, лифчик, кое-как натягиваю платье. Кожа еще влажная, я насквозь пропитана нашим запахом, потом и сексом. Промежность чуть саднит, шея и ключица помнят нещадящую щетину, которая колола и травмировала нежную кожу.
Из ног будто выдернули кости и хрящи. Трудно устоять, я как по волнам пытаюсь пройти.
Но лишь иду ко дну.
– Внизу на первом этаже за лифтами есть ниша. Там туалетные комнаты. Дурацкое расположение и мало, кто их находит. Иди туда.
Я смотрю, как двигаются его губы, как изо рта вылетают слова. Он говорит, как мне уйти от Оскара? Или затеял очередную игру? Совсем перестала понимать.
В комнате довольно душно. Жаль, окна не открыть, можно только включить кондиционер. Если у нас еще есть время, нужно обязательно это сделать.
– Почему ты делаешь это?
– Что именно, Ляль?
– Помогаешь, после того, как решил сдать меня Брандту.
Его губы превращаются в тонкую ниточку, подбородок свирепо выдвигается вперед. Черные зрачки постепенно заполняют всю радужку, но это отнюдь не возбуждение. Чернота, как колодец, засасывает в свои глубины.
Снова довериться? Или пробовать вынырнуть самой?
Страшно.
– Сам не пойму. Дурак, наверное.
Дверь номера за мной захлопывается, стоило ступить на серый ковролин. У меня даже не было времени обуться, поэтому обувь удерживаю тремя пальцами, через локоть перекинута верхняя одежда.
