Развод. После…

Прижимает мои бёдра к себе и отпускает. Прижимает, снова отпускает.

Порывистые движения опьяняют, уносят, кружат.

Просовываю руку под его боксеры и сжимаю напряженный член. Провожу большим пальцем по нежной головке. Теперь Макс толкается в мою руку несколько раз.

– Пососешь?"

"Хочется кричать от крутящихся как на вертеле чувств внутри. И никогда еще его предложение не звучало так… низко.

Не знаю, как я это поняла. Тон, интонация, в целом его голос.

Грудная клетка разбухает от плохих предчувствий. Сердце барахтается, затопленное наглухо кровью.

– Нет…

Толчок бедрами.

Резкий. И чувствую член, упирающийся в промежность. Макс скользит головкой по губам, задевает клитор. Вверх-вниз. Повторяет все.

– С ним только на кровати трахаешься?

– Макс, прекрати!

От разговоров внутренности скручивает. От его вопроса становится дурно, до слез.

Кречетов подталкивает меня к постели, кажется, даже рука оставляет отпечаток между лопаток. Свежий след жжется и причиняет боль.

Моя ненависть к этому человеку, снова вырывается вперед. В его действиях нет агрессии, скорее наоборот, мне приятно все, что он со мной делает… будет делать.

Но под кожей капелька за капелькой стекается мерзкое чувство. Словно он хочет наказать меня, заставить чувствовать себя грязной, испорченной, но при этом подарить самый мощный оргазм.

Просто морально уничтожить.

– Кончала с ним?

– Прекрати, сказала. Или уйду, – жалобно скулю. Настойчиво пытаюсь вырваться, но он крепко удерживает мои руки, покрывая грудь поцелуями.

Кончиком языка Кречетов обводит сосок и с силой втягивает в горячий рот. То же самое проделывает со вторым.

Дышать некогда, мышцы сводит сладкой судорогой и сжимает. Гигантский вихрь проносится в теле, смешивая все чувства в слоистый коктейль.

– Перевернись и колени к себе подтяни.

– Макс, – всхлипываю.

– Сказал, колени к себе.

Подчиняюсь.

Под ребрами давит, пропускаю несколько учащенных сердцебиений перед тем, как Макс врезается в мое тело грубым толчком до упора.

Выдох.

Еще один.

И толчки.

Движения размеренные, сердце в крошку.

Спина покрыта бисеринками пота, скатываясь, они щекочут обнаженную кожу.

Забываю все. Память вышибли. Остались только голые ощущения, которые мнут меня. С каждой смазанной минутой все сильнее и сильнее.

Я никогда не испытывала что-то похожее, занимаясь сексом на кровати. Не люблю. Никогда не любила. Макс знает это. Поэтому мы всегда трахались где угодно, только не в постели. Самые мощные оргазмы там, где было шумно, людно. Спина царапалась о стену, а за дверью звучали чьи-то шаги.

Наверное, я ненормальная.

Комната наполняется влажными ритмичными шлепками и нашими стонами. Ладонью скомкиваю зеленое покрывало, заломы на ткани врезаются в глаза.

Запах пота, геля для душа и его кожи сводит с ума.