— Для наглядности она погладила живот. — Но с другой стороны — работа у них такая...
— Их работа охранять меня, когда я в этом нуждаюсь, а не распугивать клиентов. Хотите, угощу вас одним необыкновенным коктейлем?
— С удовольствием.
Сняв с полок несколько бутылок, француз принялся ими ловко манипулировать.
— Нет, они хуже, чем свиньи, они гиены...
— Но ведь в гостинице произошло несчастье. — Здесь Даша многозначительно понизила голос. — Может быть, даже убийство...
Жан-Жак сморщился, словно ему в штаны подложили морского ежа.
— Какое убийство? Почему сразу убийство? Кто так решил — ваш господин инспектор?
— Во-первых, он ваш господин инспектор, — справедливо заметила Даша.
— И что с того? Поссорились двое, произошел несчастный случай... — бармен выставил на стойку высокий бокал с чем-то полосато-оранжевым внутри и кусочком лимона сверху. — Если все было так, как вы говорите, то мужчина тем более не виноват. И вряд ли себя выдаст. Значит, его никогда не найдут, а только испортят всем отдых.
Даша пригубила коктейль.
— Потрясающе!.. Из чего вы это сделали?
— Мой фирменный секрет. — Бармен все же улыбнулся.
— Секрет... — молодая женщина задумчиво болтала трубочкой в бокале. — Кругом одни секреты. Вот и полицейские утверждают, что мадам Бредли не умела кататься на лыжах...
— Да слушайте вы их больше! — Снова начал злиться француз. — Умела, не умела... Какая разница? Возможно, она как раз и собиралась начать учиться.
— Так, значит, все-таки не умела?
— Кто это может знать наверняка? Даже если бы умела, что это меняет? Говорю вам, наши полицейские просто умирают от скуки.
Его возмущение было таким искренним, что Даша не смогла удержаться от улыбки.
— Думаю, вы чересчур суровы. Вряд ли ваши полицейские заинтересованы в излишнем шуме, они ведь тоже местные.
— Наши жандармы заинтересованы только в одном: чтобы им увеличили пособие по безработице."
"— Пособие по безработице? В каком смысле?
— В том смысле, что если они не работают, а деньги получают, то как еще это можно назвать? Ну не зарплатой же.
Все же он был очень милым, этот черноокий бармен.
— И как же вы его назовете? «Red Russian»?
— Прекрасная мысль.
— Сделайте одолжение...
Да, похоже, что никто кроме полиции не верит в убийство. Может, и вправду им больше нечем заняться? Задумчиво рассматривая ряды бутылок, Даша грустно качала головой:
— Ах, Жан-Жак, в этой истории я пострадала не меньше вашего.









