1
0Теперь до конца каникул меня, судя по всему, будут одолевать не приятные джентльмены с розами и шампанским, а худосочная особа с блокнотом и карандашом.
— Это вы об инспекторе Лу-Лу? — сочувственно кивнул француз.
— Мадемуазель Дени — инспектор? — Забыв, что ей грустно, Даша крутанулась так, что чуть не свалилась с табурета.
Теперь настала очередь бармена смеяться.
— Нет, конечно же, нет. Она работает в полиции художницей, причем внештатной. И вся ее работа состоит в рисовании потерянных драгоценностей отдыхающих, а также их загулявших котов и собачек.
— Но почему тогда вы назвали ее инспектором?
— Это не я назвал, а местные острословы.
— Хорошо выполнять свои обязанности не порок.
— В том случае, если это не мешает выполнять свои обязанности остальным. — Бармен опять начал сердиться. — Она просто одержима — чуть что случится, тут же гонит усатого дурака выяснять, нет ли какого криминала. Не хочется говорить о женщине плохо, но я подозреваю, что это ее рук дело.
— Так вы думаете, это она настаивает на том, что произошло убийство?
— Почти уверен.
— Но почему? — Даша искренне недоумевала.
— Любой скандал в нашей гостинице ей только на руку. Ее семье принадлежит отель, что находится чуть ниже. А в конкуренции, как в любви, — все средства хороши.
— Ах, вот как... — молодая женщина испытала приступ злости. — Получается, меня мучили не ради справедливости, а исходя из чьих-то корыстных интересов? Мило. А я было поверила, что в смерти Бредли есть что-то необычное.
Допив коктейль, она отодвинула бокал.
— Можно повторить?
— Конечно... А что в ее смерти могло быть необычного?
— Я про путаницу с холмами.
— Бросьте! Еще и не такие совпадения бывают.
Но, несмотря на все желание, в совпадения не очень-то верилось. Особенно когда человек сначала случайно выигрывает путевку, а потом случайно погибает.
В голове что-то тихонько звякнуло. А ведь обычно разыгрываемые путевки оплачивают отдых на двоих. «На двоих!» Пульс участился. Что, если Бредли приехала не одна?
Скрывая, охватившее ее волнение, Даша как бы от нечего делать огляделась по сторонам.
— Признаться, я в восторге от вашей гостиницы. Здесь все так уютно, по-домашнему... Боже, — она в фальшивом восхищении поднесла ладони к губам. — Какие великолепные панно! Как же я сразу не заметила... Чувствуется рука настоящего мастера.
Жан-Жак удивленно обернулся на пару резных деревянных картинок.
— Вы находите?
— Безусловно! Жаль только, не все могут насладиться вашим гостеприимством — все-таки дороговато...
Бармен коротко кивнул.
— Увы, приходится держать цены.
