13
0Но… я опасаюсь, что Танарэс в данной ситуации может поддержать Келтара, а того поддержит Алиастис, и тогда… у меня могут возникнуть некоторые проблемы с пребыванием на высокой должности.
– Тебя не убьют?
Санаду небрежно пожимает плечами.
– Ох, Санаду, – Эзалон закрывает морщинистое лицо ладонями. – Ну зачем ты в это всё ввязался, а?
На несколько мгновений Санаду задумывается. И признаётся:
– Хотел поставить точку. Сделать что-то полезное. Избавиться от Неспящих… встретиться с Марой и понять, что чувствую. Понять, почему с ней так получилось.
– И как, понял?
– Ей нравится власть. Неспящие эту власть обещали. – Санаду запрокидывает голову. – Она убила сестру Танарэса Нильсэм, потому что та не согласилась стать Неспящей по-настоящему. Я дал власть и вечную молодость чудовищу. У меня были основания предполагать, что Маре может понравиться политика Неспящих. Но я предпочёл отбросить эти мысли и согласиться на их шпионский план. Может, поэтому я и боялся встречи: не хотел в этом убедиться.
Санаду морщится: Мара и Нильсэм с таким ажиотажем говорили о том, как проникнут к Неспящим, выявят их связи, вербовщиков, миры пребывания.
– Но хотя бы теперь ты поставил точку? – вопрос Эзалона вырывает Санаду из воспоминаний.
– Со своей стороны – да.
Эзалон с шумом выдыхает, демонстрируя явное облегчение.
***
Тотальное опустошение – вот что чувствует Санаду, покидая кабинет Эзалона: он ни на минуту не останавливался отдохнуть с тех пор, как оставил Клео на попечение счастливой Клэренс и принялся за дела.
И теперь ему жизненно необходимо заполнить пустоту. Забыться. Не помнить крики родных над погибшими в ночь вампирского безумия. Не задумываться о политических последствиях случившегося. Не ужасаться тому, чем всё это может обернуться для Клео.
Ошеломлённый и растерянный Санаду настолько задумывается, что в коридоре почти натыкается на Клео.
Только её неуверенное:
– Здравствуйте.
Останавливает его прямо перед ней.
– Вы куда? – спрашивает Санаду, удивлённый тем, что Клео не в больнице.
Вдыхает её аромат, вглядывается в её бледное, такое дорогое ему лицо, в непривычно алые глаза. Его рука зудит от желания зарыться пальцами в рыжие кудряшки, потянуть Клео к себе.
– Да вот решила зайти к Эзалону, узнать по поводу своего вампирского статуса, – поясняет Клео, тоже пристально его разглядывая.
– Пока вы студентка – никто не имеет права вас убивать, даже за незаконное обращение. Эзалон обещал вас защитить. Только надо будет поосторожнее с выходами с территории.
Его сердце гулко стучит. Одного присутствия Клео хватает, чтобы пустота внутри начала заполняться.
– Фух, утешили! – Клео постукивает ладонью по груди. – А то я уже испугалась.
– Всё будет хорошо, – Санаду чувствует, что улыбается.
