13
0Я скольжу взглядом по палате академического больничного отделения. Без чая Антония здесь скучновато. Занавески покачиваются от сквозняка. Из открытых окон не доносится ни звука.
Мысли всё роятся в голове. Но размышлять о последствиях превращения в вампира, причём, скорее всего, нелегального, не хочется.
Впрочем, всякое в жизни случается, ну превратилась, ну бывает. У всех свои недостатки.
Припомнив пояснения Нергала, уточняю:
– Многие пострадали из-за этой ситуации с вампирами?
Ника тяжко вздыхает:
– Точное число жертв пока неизвестно, данные из кантонов не выдают. Но в Нарнбурне никто не пострадал благодаря твоему Антонию: он всех вампиров угомонил.
Поэтому и не успел ко мне.
– А здесь сначала Валя меня успокаивал, – у Ники наворачиваются слёзы, голос восторженно дрожит, – он такой лапочка, кровь мне свою дал.
Кормить Нику всегда, кормить везде – похоже, девиз Вали.
– А потом профессор Огнад вмешался, – с придыханием продолжает Ника. – Представляешь, богиня смерти Магарет его отпустила! Здорово, да?
Космогонические глюки были не глюками. Мой мозг хочет сломаться, а не принимать это как факт. В моём восприятии мира богиня смерти существовать не может: все просто умирают, это естественно, зачем какая-то богиня?
Но, может, она тоже ненастоящая, как Нергал? Он же прямо сказал, что богом не является. Но его считают таковым, значит, и он может ошибаться, считая настоящей богиней Магарет.
Всё, для меня они просто очень крутые волшебники – так мозги целее будут.
– Очень здорово, что Огнад помог тебе не натворить глупостей. А теперь… скажи мне, Ника, только честно, – пристально смотрю ей в глаза. – Я обращена нелегально, и по закону меня должны уничтожить? Что меня ждёт?
Глава 21
– Ну что, тебе теперь не скучно? – спрашивает Эзалон устало и облокачивается на свой стол с аккуратно разложенными документами.
Хотя Академию вампирское безумие почти не затронуло, выглядит Эзалон неважно, и покраснение глаз выдаёт бессонность прошедшей ночи.
Может, из-за безумия пострадал кто-нибудь из бывших учеников. Или девочки в его любимом заведении. Вряд ли Эзалона пугает предстоящий ремонт, гробницу-то можно просто убрать. Тем более, у них теперь нормальный профессор некромантии. Так что же его так взволновало?
Сидящий в кресле перед столом Санаду мотает головой. Ему не скучно. Так не скучно, что хочется рвать волосы на голове и проломить пару стен. Хочется даже снизить уровень нескучности, хотя Санаду знает: всё так остро воспринимается лишь сейчас – время смягчит переживания, и всё вернётся на круги своя.
Скорее всего.
– Ты ведь её защитишь? – Санаду самому противно от того, как слабо звучит его голос.
Но ситуация и впрямь критическая.
