13
0
– Хм… – рука Санаду, наконец, проходится по моей макушке, затылку, спине, – как это ни странно, но чувственные ощущения заглушают ощущения трансформации.
– Чувственные?
– Физическая близость, – он заглядывает мне в лицо: его глаза сейчас алые, словно кровь. – Интимная."
"Это что, он мне переспать предлагает?
И молчит.
Смотрит.
– Хорошо помогает? – уточняю я.
– Очень.
Очередная судорога сотрясает меня, выжигая нервы.
Отдышавшись, снова смотрю на Санаду. В его алые глаза, окружённые вспухшими венами. На острый частокол зубов.
Интересно, а с Марой они в таком виде или в человеческом кровать трясли?
– Пожалуй, воздержусь, – выдыхаю я.
Санаду отводит взгляд и крепче прижимает меня к себе. Только бы он меня не отпускал.
– Клео, всё будет хорошо, – шепчет он, поглаживая меня по волосам. – Просто помни об этом, даже если станет совсем плохо.
Но когда становится совсем плохо, помнить об это не просто.
***
Когда много лет назад Санаду развлечения ради отправился преподавать в Академию драконов, он и подумать не мог, что она станет ему убежищем – местом, которому он может доверить самое ценное.
Но когда часы спустя голод отпускает Санаду, именно Академия кажется ему единственным местом, где можно оставить Клео, пока он выясняет все обстоятельства странного поведения вампиров – и определяет её статус.
Он опускает взгляд на калачиком сжавшуюся в его руках Клео.
Абсолютный щит не пропускает мысли и чувства Клео, но весь период трансформации Санаду казалось, что её ментальное безмолвие больнее, чем возможность переживать всё вместе с ней: чувствуя боль Клео физически, он бы не мучился морально.
Он её почти убил.
Превратил в вампира.
Но это не гарантирует спасения.
И Санаду страшно.
Ситуация Клео не так неприятна, какой была его собственная: Клео проснётся свободной, для неё вампиризм не будет ассоциироваться с рабством и угрозой семье.
Но в этой ситуации столько «но», что Санаду сомневается в правильности своего решения, в том, что он сделал всё возможное, чтобы обойтись без крайних мер.
Он должен был отправиться в кантоны и готовиться к сражению, а вместо этого остался с Клео.
Он слишком поздно остановился, его голодная аура впитала слишком много её жизненных сил – но он смог поддерживать жизнь Клео телекинезом.
Он выбрал логичный и безопасный для окружающих вариант её спасения: целителей-вампиров, на которых не стал бы нападать даже в приступе голода, свой кантон – но все вампиры обезумели, все хотели Клео загрызть.
