13
0– Его горло вдруг сдавливает спазм, голос понижается. – Только не говори, что сестру Танарэса, твою подругу, ты сдала Неспящим сама!
***"
"«Ничего удивительного, этого и стоило ожидать, если Санаду столько лет помнит о
Или тридцатый.
Может даже сотый.
Окружённая темнотой, я стою в соседнем номере, прислонившись к тонкой перегородке стены.
И что хочу сказать хозяину заведения: кровати у него отвратно скрипят. Подтянуть их надо, зафиксировать лучше. Смазать там что-нибудь.
Ничего удивительного в том, что скрип кровати сменяется тихим шелестом разговора, тоже нет. Увы, перегородка недостаточно тонкая, чтобы разобрать слова.
Тяжко вздохнув, остаюсь в темноте, мну бумажку для экстренного вызова.
– Идиот! – возглас Мары – а я уверена, что это она – звучит неожиданно и достаточно чётко. – Идеалист недоделанный! Нравится тебе на коротком поводке сидеть!
– А ты не на поводке?! – рявкает в ответ Санаду. – На поводке Неспящих! На поводке извращённых развлечений!
В комнате что-то разбивается.
Потом ещё что-то.
– Я просто беру то, что по праву принадлежит нам! – у неё сильный голос. – Я борюсь за нашу свободу! Твою и мою! Мы – хищники!
– Ты потакаешь своим больным желаниям!
– Как будто у тебя их нет! Ты убивал, а теперь невинность из себя строишь!
– Я не отрицаю своей вины, но не превращаю убийство в норму!
– Смерть – это норма! Остальные должны умирать!
– Но это не даёт тебе права убивать ради удовольствия! Ты больная извращенка! Тебе голову лечить надо, а не за эфемерную свободу бороться!
Тишина. А потом страшный грохот, словно несчастную кровать разламывают о стену.
Невнятный глухой возглас.
– Идиот! Ты скоро сам всё поймёшь! – нервно-обиженное Мары.
И громогласный хлопок двери.
А затем – тишина.
Кажется, все в этом злосчастном заведении обмирают в ужасе и ожидании.
Я тоже.
Сквозь бешеный стук сердца прислушиваюсь, жду малейшего знака, что Санаду покинул комнату – чтобы, наконец, отсюда убраться, очиститься от местной затхлости и моих эмоций.
Ничего удивительного – этого всего стоило ожидать. Я знала, что Санаду влюблён в Мару, и всё происходящее сейчас – закономерно.
Только мне всё равно хочется… что-нибудь разбить. И забыть, что я слышала и видела здесь сегодня.
***
Ссора удаётся. Только после неё Санаду чувствует себя ещё более паршиво.
Он надеялся, что всё будет не так… отвратительно плохо.
Только необходимость действовать спасает его от оцепенения.
Из внутреннего кармана сюртука он достаёт небольшую основу под записку, миниатюрную ручку. Оглядывает разгромленный Марой номер и со вздохом пристраивается к стене. Пальцы у него почти не дрожат, когда он стремительно выводит:
«Информацию передал».
