13
0
На втором этаже кто-то громогласно стонет и скрипит кроватью.
Моё лицо холодеет: надеюсь, это не Санаду развлекается.
Прямиком прохожу к шумной комнате и заглядываю в замочную скважину. От сердца отлегает: кровать истязает какой-то блондин.
Следом за этой скважиной заглядываю в другие: в ближайшей занятой комнате читает тощий мужчина. В другой мечется тускло одетая женщина. В четвёртой обитателя обнаруживаю не сразу: это какой-то старичок.
И только за пятой дверью – последней занятой – комнаты царит непроглядная тьма."
"Я собираюсь отступить, но там вспыхивает свет, почти обжигает зрачок. Моргаю, а когда присматриваюсь… узнаю одежду Санаду на одном из двоих. Они отступают к кровати и падают на неё. Мелькают его чёрные пряди.
Волосы у садящейся на него верхом женщины рыжие.
Невыносимо ярко рыжие.
***
Санаду надеялся, что Мара, получив желаемое, сразу умчится к Неспящим. Но она с очаровательно безмятежной улыбкой шепчет:
– Подожди минуточку, я сейчас отпишусь своим, чтобы они меня не искали, и мы могли побыть вместе.
Вот уж чего Санаду не хочет, так это оставаться в постели рядом с её разгорячённым чуть влажным телом, не хочет ощущать её запах, её прикосновения.
Всё в нём протестует против этого, Санаду чувствует себя так, словно… ужасно он себя чувствует, будто ему мозг через нос вытащили, а обратно набили осколки.
Ещё бы нет: чтобы изображать страсть, ему приходилось постоянно представлять Клео и скрывать это от Мары, шарящейся в его памяти. Шевелиться довольно активно под мерзостный скрип кровати. А когда Мара, наталкивая его на нужные мысли для упрощения извлечения информации, прошептала «Как хорошо, что вы согласились принести жертвы на могиле Нергала, благодаря этому ты выжил, любимый» ещё и правдоподобно подсунуть дезинформацию о Большом озере.
Просто божественный уровень изворотливости, после которого хочется отдохнуть, а не изображать влюблённого идиота, в порыве страсти не заметившего проникновения в разум.
И, как это ни банально, Санаду ощущает себя грязным и сейчас предпочёл бы помыться.
Перегнувшись через край постели, Мара шарит в своей одежде, после чего начинает что-то там писать. Подложив ладони под затылок, Санаду невольно задумывается: в столь неудобной позе она ради скрытия содержимого записки или демонстрирует свою красивую часть тела в надежде на продолжение?
Если второе – Санаду точно пас: ещё одного такого испытания для своих ментальных способностей он не выдержит.
До сих пор противно, что пришлось представлять Клео на месте Мары.
– Всё! – Мара с улыбкой выбирается из-под кровати и прижимается к его обнажённой груди щекой, пальцем проводит по животу.
– Мне кажется, нам надо поговорить, – Санаду перехватывает шаловливую руку.
