12
0– И ванна выше всяких похвал.
Ну правда, не рассказывать же этому громиле о мурашечках и прочем.
– Чувство юмора – это да, – хмыкает Дарион неопределённо и тянется за моим морсом.
Чтобы набултыхать его в кружку и добавить ещё порцию огненного. И опять он смотрит на меня поверх кружки:
– Значит, только юмор и ванна в Санаду привлекают?
– А вам зачем такая информация? – задираю бровь я.
– Да вот, – Дарион как-то странно смотрит на эту мою бровь. – Пробую себя в новой роли.
– Сводника? – уточняю я.
– Да, – он уныло заглядывает в свою кружку. – Что-то меня сегодня тянет… устраивать чужие отношения.
– А вы в курсе, что Санаду любит Мару? – любопытствую я холодно, и спину невольно сковывает напряжение.
– Ну, – Дарион вытягивает губы трубочкой. – Это как раз отличный повод свести его с тобой.
– Ну ничего себе, – я поднимаю драконье огненное и ставлю на кресло слева. – Кажется, вам надо меньше пить.
Ответить Дариону не даёт распахнувшаяся дверь. И нет, это не набег кокетливой официантки с продовольствием – это мой второй работодатель.
Или первый? Что-то даже затрудняюсь точно идентифицировать, Санаду-то мне не платит, только расходниками одёжными снабжает.
– Доброй ночи, – мрачно приветствует нас Танарэс и, пройдя внутрь, бессовестно устраивается на кресло во главе стола.
На место Санаду.
Глава 7
Танарэс ещё и елозит, устраиваясь удобнее. Его бледное лицо крайне сосредоточено, взгляд сумрачный.
– Здесь занято, – сообщаю я.
Но Танарэс оглядывает стол, замечает драконье огненное на втором кресле и указывает на него.
– Пожалуйста, будьте так любезны, подайте мне ту бутылку.
Вроде бы с нанимателями спорить не принято.
– Но место это не ваше, – повторяю я, всё же передавая ему бутылку.
Может, выпьет и уйдёт?
– Мне показалось, – продолжаю я, пока Танарэс наливает пылающую жидкость в кубок, предназначенный Санаду, – что вы достаточно состоятельны для того, чтобы не злоупотреблять чужим гостеприимством в ресторанах.
Танарэс подносит кубок к губам, позволяет пламени облизать их – и осушает его залпом.
Смотрю на его окаменевшее лицо и застывший взгляд. Затем на мрачного Дариона. Я не очень разбираюсь в местных реалиях и взаимных отношениях аборигенов, но кроме пошлой мысли о том, что эти двое поссорились, у меня только одно предположение:
– У вас кто-то умер?
Оба поворачиваются ко мне.
– Нет, – вздыхает Дарион.
– Пока нет, – почти одновременно с ним произносит Танарэс.
Они переглядываются друг с другом. Танарэс наливает себе ещё огненного.
– Простите, – продолжаю я, – но вы выглядите, как два рассорившихся любовника."
"Хрипло закашлявшись, Танарэс склоняется над столом. По изогнувшимся губам пляшут огненные сполохи.
