12
0– Даже она благоразумнее вас.
– Всё, Клео, – притворно вздыхает Санаду и ловко меняет наши руки местами, так что теперь моя ладонь лежит на подлокотнике его кресла, а он накрывает её своими тёплыми пальцами, ещё и поглаживает. – Теперь вам не отвертеться.
– Я вроде пока ни от чего не отверчивалась. Кроме завтрашнего учебного дня, но у меня уважительная причина: привычка к семидневной неделе.
– Теперь вы останетесь со мной и будете проявлять благоразумие, – с мягкой улыбкой продолжает Санаду, – которого у меня нет.
– Я не говорил, что у вас оно отсутствует полностью, – мрачно поправляет Эдмунд.
– И у меня его тоже вроде не особо много, – хмыкаю я.
Санаду подаётся ко мне, смотрит прямо в глаза и интимно сообщает:
– Но если мы объединим наши благоразумия, этого добра у нас на двоих будет явно больше, чем на каждого в отдельности, так что есть смысл… – он поднимает мою руку и опаляет пальцы своим дыханием, – продолжить наше сотрудничество на долгосрочной основе.
И тут мой мозг немного сдаёт. Может, причина в пронзительном взгляде чёрных очей. Или в мурашечках, побежавших от целования руки, или на меня атмосфера так действует, но как-то не очень понятно фраза звучит, как-то слишком для предложения работы секретаря, тем более, я себя ценным сотрудником пока не показала. Не будь Санаду влюблён в Мару, можно было бы подумать, что он со мной заигрывает.
Или у него какие-то ещё мотивы есть? О чём он вообще? И…
– В каком смысле «на долгосрочной основе»? – уточняю я. – Знаете ли, учитывая вашу видовую принадлежность, звучит двусмысленно.
Санаду отстраняется, в его взгляде появляется растерянность.
И вдруг на комнату обрушивается сиплый грохот – это Дарион смеётся. Хохочет почти, издавая звуки, подобные шуму камнепада. Хлопает ладонью-лопатой по столу и утирает проступившие слёзы.
– Что? – спрашиваем я и Санаду одновременно.
Но это лишь усиливает хохот Дариона.
Мы с Санаду переглядываемся.
Снова смотрим на Дариона.
– Да-да, – кивает Санаду. – Очень смешно. Наслаждайся. – Он поворачивается к Эдмунду. – Эдди, давай сюда свои бумажки.
– Надеюсь, вы сочтёте возможным обсудить дела в более спокойной обстановке, – Эдмунд многозначительно указывает взглядом на потешающегося Дариона. – Среди своих, так сказать. При всём моём уважении к вашим отношениям с имперцами.
– Иди уж, – машет рукой Дарион. – Присмотрю за твоей рыжей.
Вздохнув, Санаду с самым галантным видом подхватывает мою ладонь и целует кончики пальцев:
– Вы не успеете соскучиться, как я уже вернусь.
– Иди-иди, – Дарион снова утирает слёзы. – Быстрей начнёшь – быстрей закончишь.
На выходе Санаду ещё раз оглядывается и бросает на меня странно проникновенный взгляд. Пропускает официантку с подносом в наш отдельный кабинет.
