12
0
В первой партии заказанного нам доставляют сорбет, вина и сырную с хлебной нарезки.
Дарион, не дожидаясь, когда всё расставят, сразу бултыхает почти целую бутылку в ведрообразную кружку и откидывается на спинку жалобно хрипящего дивана."
"Стреляя в него глазками и выкручивая в его сторону пышный бюст, девушка выставляет передо мной сорбет и наполняет металлический кубок пузырящимся розовым напитком.
– А морс можно? – благоразумно интересуюсь я.
– Что пожелаете, – похоже, девушка только рада ещё разок к нам заглянуть, улыбается Дариону. – Мясо будет скоро.
Он, не глядя на неё, кивает и опрокидывает в себя кружку.
– Лихо, – признаю я, утаскивая себе кусочек сыра с орехами и обмакивая его в чашечку мёда. – Кстати, а вы знаете ещё какие-нибудь весёлые истории о Санаду?
Официантка, бросив на Дариона заинтересованный взгляд, выходит. Я жду ответа. С сожалением заглянув на пустое дно, Дарион смотрит на меня поверх кружки:
– Интересно?
– Конечно, – я закусываю подслащённый сыр и на секунду замираю, проникаясь вкусом.
Пусть это заведение и выглядит помесью средневековой забегаловки с филиалом не очень активно маскирующегося борделя, но сыр и мёд тут отменные.
Вздохнув, Дарион заливает в кружку ещё одну бутылку и откупоривает драконье огненное.
– Вам вроде нельзя, – напоминаю я. – Оно же убойное.
Дарион только отмахивается. Прищуривается и сцеживает в свою кружку где-то столовую ложку полыхающей жидкости. В кружке тут же начинается кипение и брожение, во все стороны летят полыхающие синим пламенем брызги.
– Я бы не стала это пить, – замечаю я.
Хмыкнув, Дарион опрокидывает в себя эту гремучую смесь и, весь скорчившись и передёрнувшись, откидывается на спинку дивана. С закрытыми глазами. Лишь то, как он крепко обнимает пустую кружку, выдаёт, что Дарион в сознании.
Или почти в сознании – минуты через две такого его лежания я уже сомневаться начинаю.
Да и на официантку с морсом Дарион не реагирует. Я же слежу, чтобы он дышал: не хочется вдруг оказаться наедине с трупом.
Но вот кончается мой сорбет.
Нам вносят блюда с мясом и фрукты со взбитыми сливками, и у Дариона от наполнивших комнату запахов раздуваются ноздри, дёргается верхняя губа.
Санаду всё нет.
Подумав и забив на нежелательное для еды ночное время, я обмакиваю какую-то местную оранжевую ягодку в белоснежную, похожую на облака сливочную пену. С удовольствием слизываю белую шапочку и запускаю шарик в рот.
Как вдруг замечаю, что у Дариона приоткрыт глаз.
– Санаду понравился? – басит Дарион.
Чудом не подавившись, я склоняю голову, пережёвывая кисловатый с горчинкой фрукт. К взбитым сливкам он, на мой взгляд, не очень подходит.
Дарион же смотрит на меня, явно ожидая ответа.
– У Санаду чувство юмора просто огонь, – выдавливаю я.
