13
0
– И почему ты только ей глаза закрываешь? – возмущение Мару прямо переполняет.
Санаду обжигает злостью. И смущением. Причём смущения намного больше.
– Да ладно, – утешаю его. – Я даже порно видела.
Смущение Санаду взвивается на новый уровень.
– Ну чего ты стесняешься? – не понимаю я. – Мы же тоже этим занимались, и в обморок не падали.
От удивления Санаду ослабляет хватку, и мне удаётся взглянуть на то, как Маргарита, оседлав Санаду, расстёгивает его рубашку. Вид у дамочки дикий, по шее стекают капли крови.
– Ну и что такого? – бодро уточняю я, надеясь поддержать Санаду.
Да и в целом – зачем нам такие иллюзии?
– Да, ничего такого, – фыркает Мара. – Я получше буду.
И земная квартира подёргивается рябью. Санаду облегчённо выдыхает. Но рано, потому что квартира плавно превращается в его академический кабинет. И в этот раз он сидит на чуть отодвинутом от стола кресле.
– Марабелл, – выдыхает иллюзорный Санаду.
А иллюзорная Мара, выскальзывая из-под стола, разводит его ноги и устраивается между ними.
– Я вас слушаю, профессор, – томно шепчет она, добираясь пальчиками до его ширинки, не сводя потемневших глаз с его несколько ошарашенного лица.
С минуту мы втроём (ладно, я и Мара, потому что Санаду запрокидывает голову и, сгорая от смущения, смотрит в потолок) наблюдаем, как иллюзорная, ещё сверкающая человеческим румянцем Мара добирается до вожделенной части тела, чтобы показать ора… торские умения.
– Испытания становятся всё страннее и страннее, – тяну я. – Или я что-то в них не понимаю. Но это совершенно точно не страшно.
Мара выглядывает из-за Санаду и всматривается в моё лицо.
– Ты не ревнуешь? – с сомнением уточняет она.
– А смысл, если в итоге Санаду выбрал меня?
У неё дёргается уголок губ, и взгляд тяжелеет.
– А может мы все не будем на это смотреть, а? – просит Санаду.
– Ну почему же? – хмыкает Мара. – Вспомним прошлое. Пусть наша дорогая Клеопатра узнает, что ты любишь. Я бы и так могла её всему научить, но почему бы не воспользоваться случаем?
– Мара! – осаживает её Санаду, но она только смеётся.
– А что такого? – её сумрачный взгляд направлен на меня. – Санаду, я как никто знаю твои тайны, слабости, предпочтения. Всё, что ты любишь.
И она накладывает ладонь на явно любимую ею часть тела. Санаду дёргается, чуть не выпускает нас из рук, но тут же прижимает меня к себе крепко-крепко, Маре оставив лишь руку.
Засмеявшись, Мара оглядывает их парную иллюзию:
– Не строй из себя недотрогу, я правда лучше всех знаю, что и как ты любишь.
– Пожалуйста, хватит! – резко просит Санаду.
А Мара только посмеивается. И это ясно даёт понять – ничего она на самом деле не знает и не понимает. А техничному исполнению может обучиться каждая.
