13
0Наверное, в основном их поглощают Санаду и Мара, потому что оба архивампиры.
– Обидно будет проиграть, – бурчит Мара, – если мы остановимся в паре полян от выхода.
– Да ладно, – хмыкаю я. – Ты правда можешь предполагать, что нам надо просто добежать до финиша?
– Я думаю, нам надо отыскать скрытый выход, – Санаду поглаживает моё запястье большим пальцем. – Я бы сделал такое испытание. Найти что-то неочевидное, доказать свою сообразительность – чем не выход?
– А если мы вообще не должны были попадать на поляны? – предполагаю я. – Что, если для победы надо было избежать соблазнов и не позволить себя задержать?
– Я бы именно так и сделала, – Мара передразнивает интонации Санаду.
Я же продолжаю рассуждать:
– Я бы тоже сделала так, если бы целью было только получить самых-самых. Но если цель ещё и развлечься, а мне кажется, такая цель есть, – мой голос помимо воли мрачнеет, – то выход должен быть. Иначе с момента схода с тропы победа невозможна, и наблюдать станет неинтересно. Какой в этом смысл, если нет элемента непредсказуемости?
***
Возлежащие перед смотровыми «экранами» дану, только что ропщущие о том, каким унылым становится испытание, умолкают.
Тишина сопровождает их глубокие думы.
– А ведь она права.
– И в самом деле, а я-то думаю, что так скучно стало…
– Определённо есть в этом замечании логика.
– И в самом деле, если бы они могли выбраться из этой части лабиринта, эмоции были бы пикантнее.
– В беге к гарантированной смерти не хватает некоторой остроты неопределённости.
Переговаривающиеся в таком духе дану оглядываются на королеву.
Королева косится на сидящего возле трона сына. Тот, лохматый и заплаканный, крепче прижимает к груди выросшего вдвое Марка Аврелия и смотрит жалобно-жалобно.
– Хорошо, добавим пикантности и неопределённости, – соглашается королева, раз уж всё так складывается.
***
На следующую полянку мы выходим неспешно. Оглядываемся по сторонам, выжидая, кого из нас иллюзии выберут для создания страха.
Здесь, на просторе, получается встать единым фронтом: Санаду, как гарант защиты, посередине, мы с Марой держим его под руки.
Стоим, ждём.
Озарённая двумя лунами поляна тоже чего-то ждёт.
– Может, их впечатлила наша целеустремлённость? – с сомнением предполагает Мара.
– Хорошо бы, – настороженно оглядываюсь, – но скорее поверю в очередное испытание.
– Или придумывают, как позаковыристее нас проверить, – предполагает Санаду.
– Интересно, как они узнают наши страхи? – хмыкаю я. – Когда мы о них думаем, или выискивают в глубинах сознания?
– Я точно не ожидала увидеть здесь Танарэса, – признаётся Мара. – Так что скорее из глубин сознания, хотя воздействия на разум я не ощущаю, а у тебя и вовсе абсолютный щит.
