13
0
Шелестит трава, сползающее за горизонт солнце утягивает за собой свет, позволяя тьме разливаться по земле, медленно поглощая её вместе с телами.
Мои губы наливаются жаром, я чуть подаюсь вперёд, и Санаду, запуская пальцы в волосы на затылке, порывисто меня притягивает. Его дыхание обжигает, и мы впиваемся друг в друга поцелуем – сразу с языком, с остротой клыков и привкусом крови – до дрожи, до головокружения. В поцелуй проваливаемся яростно, самозабвенно и страстно. И хотя втягиваем воздух, дыхания не хватает.
Лихорадочная борьба-ласка губ и языков, ярость эмоций – мы напиваемся ими до одурения и тягуче-томной усталости.
Но когда отрываемся друг от друга и, прижавшись лбами, пытаемся отдышаться, мы по-прежнему сидим на крыше фургона в поле, и сумрак продолжает пожирать убитых давным-давно.
Иллюзия держит Санаду и меня вместе с ним.
Он не закончил со своими чувствами ко всему этому.
– Но тебя поймали, – сипло подталкиваю к продолжению разговора, приглаживаю волосы Санаду. – И ты стал правителем кантона.
– У архивампиров очень убедительные тюрьмы. Посидишь немного – и сразу таким согласием проникаешься, что устоять невозможно, – ёрничает Санаду.
Но мы оба знаем, что его впечатлили отнюдь не тюрьмой.
– Наверное, – не могу сдержать восхищение, – только тебе могли предложить трон как альтернативу тюремному заключению.
– Даже не знаю, почему я вызываю такое маниакальное желание навязать мне ответственную должность!
– Ты умеешь выглядеть убедительно, – кончиками пальцев поглаживаю его подбородок, и Санаду вновь прижимается щекой к моей ладони.
– Если я такой убедительный, почему моим отговоркам не верят?
– Потому что все так впечатлены твоей убедительностью, что не могут поверить в обратное, – я мягко улыбаюсь.
Санаду смотрит мне в глаза:
– Так я, получается, жертва чужого самообмана?
– Определённо. И долго тебя в тюрьме мариновали, прежде чем ты согласился занять трон?
– Недолго. Изрель умеет делать предложения, от которых невозможно отказаться, – Санаду пристально смотрит мне в глаза, и я привычно тону в этих чёрных омутах.
Он уже рассказывал, что Изрель в обмен на его согласие занять престол предоставила защиту менталистам. И теперь понимаю, что это защита от поводка крови.
– Что, даже неделю в тюрьме не посидел? – картинно удивляюсь я.
– Два дня всего, пока Изрель утрясала формальности."
"– Что, прямо из камеры на трон?
– Представь себе, даже помыться не дали! – театрально возмущается Санаду, и я улыбаюсь: у магов заклинание очистки есть, так что «помыться» можно без воды.
– Наверное, побоялись, что ты улизнёшь через слив, – хмыкаю я.
Небо над нами наливается оранжево-фиолетовым. Санаду мягко улыбается, но иллюзия продолжает держать нас в плену.
