13
0Виски на миг сжимает, в мозг вливается жар, но на этом неприятные ощущения заканчиваются.
Поднимаю взгляд на Антония: мальчишка мальчишкой. Думает, закусив губу и поглаживая Марка Аврелия. Поглядывает на трон за нашими спинами.
– У вас кланяться правителям принято? – интересуется Санаду."
"Буквально за мгновение до того, как я открываю рот спросить то же самое.
– Ну же, сын, – раздаётся с трона сильный, переливчатый женский голос. И слова вполне нам понятны. – Расскажи им наши правила.
Мы, даже Мара, медленно разворачиваемся к красавице на троне. Её золотая корона похожа на переплетение веток, наряд сверкает драгоценными камнями.
– Расскажи, – продолжает местная властительница, – о том, что чужакам не место на нашей земле. О том, что чужаков здесь ждёт только смерть.
– Но мама!
– Тогда верните нас, пожалуйста, домой, – спешно прошу я.
Королева бросает на меня короткий взгляд.
Так, кажется, не о том спрашиваю. Надо исправляться.
– А как стать своими? – Санаду опережает меня на миг.
Ускорился он, что ли?
– Мы согласны на любые условия, – добавляет Мара.
Встать она не пытается. Но готова поспорить, это не от острой нужды: чтобы вызвать сочувствие. Вдруг лежачего бить не станут?
Ветер налетает на кроны деревьев, и листья мелодично звенят, будто металлические. Но красота этой мелодии не трогает: в груди нарастает паника. Одно дело попасть неизвестно куда, ведь жить и в неизвестном месте можно, но совсем другое – когда тебя убить за это хотят.
– Мама, – в голосе Антония появляются плаксивые нотки. – Я хочу оставить их себе. Ну пожалуйста-пожалуйста! Я буду за ними ухаживать! И следить! И хорошо себя вести! Сбегать не буду правда-правда… ещё лет сто.
Почувствуй себя на месте притащенного с улицы котёнка. Не хватало только, чтобы Антоний убирать за нами обещал.
– И убирать за нами будет, – тихо добавляет Санаду.
– И убирать буду! – поддерживает его Антоний. – Они такие хорошенькие, интересные. Вам они тоже понравятся. И они мне помогли. Она меня спасла!
Антоний указывает на меня пальцем:
– Без неё я бы потерялся между мирами и временем!
В этот раз взгляд королевы на меня имеет оттенок теплоты. Но всё равно не очень обнадёживает.
Остальные существа перешёптываются, но слов не разобрать за музыкой ветра, который тоже как будто нас обсуждает. Мы сейчас в центре всеобщего внимания.
– Ну мама, сделай их своими! –- Антоний выбегает вперёд, встаёт между нами и троном. – Ты же можешь!
Он опускается на колено. Санаду сжимает мою руку и тянет вниз, но я сама понимаю, что надо повторить жест Антония. И даже на два колена опускаюсь, как и Санаду. Сейчас не до чрезмерной гордости. Маре и опускаться не надо, уже сидит.
Королева холодно взирает на нас с трона.
– Мамочка, – жалобно-жалобно взывает Антоний.
