13
0Будь он человеком, Санаду бы предположил, что его сейчас удар хватит. Но Келтар архивампир, так что удар ему не светит. Впрочем, чем дальше, тем больше его внешний вид заставляет Санаду усомниться в невозможности подобного исхода.
Алиастис больше напоминает памятник недоумению – настолько в шоке, что даже не дышит.
Зато у Изрель гневно трепещут ноздри и взгляд ну очень многообещающий.
Танарэс сидит со стиснутыми челюстями, в его длинных чёрных волосах то и дело вспыхивают огненные искры.
– Ну что вы на меня так смотрите? – Санаду разводит руками. – Я не обещал сидеть здесь двадцать четыре часа в сутки, да и вы не говорили, что я должен оставаться тут безвылазно.
Никогда прежде Санаду не видел, чтобы глаза задёргались сразу у четырёх архивампиров. Один-два бывало, но чтобы у четырёх сразу и так синхронно…
– Санаду, – у Алиастиса прежнее каменное выражение лица, но обычно бесцветный голос приобретает странное, непривычное выражение. Недоумение? Шок? Интонации «я говорю с идиотом»? – Когда кого-то запирают за мощными дверями в защищённом от магических воздействий месте это само собой подразумевает, что запирающие хотят ограничить передвижение запертого. Ты разве не знал?
Молчать Санаду не может:
– Если есть способ выйти – значит, сидеть в таком месте безвылазно необязательно.
– То есть мы сами виноваты? – вскакивает Келтар.
– В чём? – приподнимает брови Санаду. – В том, что недостаточно чётко всё…
– Са-на-ду, – почти рычит Изрель.
Предупреждающе так.
Со взглядом «голову откручу своими руками!»
Келтар, покосившись на неё, опускается в кресло.
– Да не волнуйтесь вы так, – примирительно заговаривает Санаду. – Ну не поняли друг друга немного, бывает. Я вам вообще услугу оказал, показав, насколько ненадёжна эта тюрьма. Представьте, если бы вы посадили сюда кого-нибудь действительно опасного…
– Са-на-ду, – повторяет Изрель с тихим рокотом.
Санаду осматривает архивампиров: Келтар ещё пытается отдышаться. У Танарэса огонь уже на кончиках пальцев вспыхивает, черня подлокотники кресла. Взгляд Алиастиса то и дело плывёт, словно он проваливается в какие-то мысли, а потом усилием воли сосредотачивается на реальности. Изрель… с таким видом убивают.
– Да ладно, вы же меня знаете, – Санаду с трудом сдерживает улыбку. – Неужели всерьёз думали, что я буду здесь просто сидеть?
– Да, Санаду, – цедит Изрель. – Мы надеялись, что ты будешь здесь просто сидеть, чтобы доказать свою невиновность.
– Ну, – Санаду усаживается на край ванны. – Если учесть, что вы пришли сюда среди ночи, полагаю, просто сидение здесь мне всё равно бы не помогло.
– Где ты был? – резко спрашивает Танарэс.
«Долго держался», – отмечает про себя Санаду.
