13
0
Это он ещё приложенный к букету защитный амулет и шоколад не видел – а то бы, наверное, что-то подобное к рассылке присовокупил, а у меня и так амулетов два сундука уже, куда больше?
В общем, жизнь идёт своим чередом, но чем больше проходит спокойных дней, тем сильнее предчувствие неприятностей. Как-то всё слишком тихо, особенно если учесть, что Неспящих продолжают отлавливать и судить. И вроде бы надо радоваться, что никаких новых улик на Санаду не находят, но… так и чудится какой-то подвох.
***
Выбираться из постели Клео Санаду не хочет. Но должен. Если бы не необходимость дождаться квоты на обращение – плюнул бы на всех, скрылся на несколько лет, пока закончат с Неспящими, а потом вернулся и попытался всё уладить.
Но теперь рисковать нельзя. Ради Клео.
И только ради неё Санаду находит в себе силы поцеловать спящую любимую в плечо, тихо выскользнуть из-под одеяла.
Одеваясь, он невольно задумывается о тюрьме: тоскливо там. Одни рабочие документы. И никаких толковых новостей о расследованиях.
Ну и от постных лиц коллег никуда не денешься – приходят, когда хотят, говорят, сколько хотят – и всё в таком духе. Хоть вешайся.
Одевшись, Санаду ещё раз оглядывает посапывающую Клео с Марком Аврелием у щеки и гасит ночник.
Бесшумно выходит из спальни, чтобы телепортироваться в камеру под землёй.
Заклинание переносит его в нужное место.
И нервы сразу обжигает: сторожевые чары, которые он оставил на двери тюремной гостиной, сработали.
Значит, кто-то был здесь или по-прежнему здесь находится.
В груди непривычно сдавливает.
Возвращаться? Нет? Если это Изрель, шанс договориться есть, но если это не она…
Санаду рефлекторно начинает активировать заклинание телепортации – но оно не срабатывает.
Антителепортационные чары полностью накрывают его точку перемещения.
«Может, случайно её задели? Просто всю территорию вокруг обезопасили от перемещения, но если выбраться за границу чар…» – с этими мыслями Санаду ковыряет стену.
Но та тверда, словно камень. Даже вампирский коготь оставляет на ней лишь царапину.
А вот это уже на случайность не похоже.
Вздохнув, Санаду встаёт на четвереньки и заглядывает в лаз, но тот не тёмный, как обычно. Сегодня в конце брезжит слабый свет."
"Значит, его потайную дверь нашли. И отрезали пути отступления.
Вздохнув, Санаду ползёт на выход.
За ванной не видно, есть кто в комнате или нет, но это не мешает Санаду выбраться из лаза с самым независимым видом. Он окидывает взглядом сидящих в креслах четырёх архивампиров – мрачных, словно на похоронах. И, демонстративно отряхиваясь, интересуется:
– Вы что-то хотели?
Келтар приоткрывает губы, но не может выдавить ни звука, лишь с вытаращенными глазами хватает ртом воздух. На его бледном лице вздуваются вены и проступают красные пятна.
