Пограничная река

Пустая болтовня — дальше слов ни у кого смелости не хватало. Андрей на обоняние не жаловался и уже сам не мог точно сказать, от кого же воняет сильнее: от женщин, или от аборигенов.

Гнус первый ухватил свою порцию, моментально юркнул в сторону. Андрей вытянул руки, сердце забилось в два раза быстрее, гулкие удары отдавались в ушах. «Адреналиновый миг»: корявые лапы раздатчика, поросшие редкими пучками грязной щетины, прибор несовершенный — размер выданной порции мог варьировать в широких пределах. Сколько этот гад зачерпнул — все твое. В ладони упал комок сырой «халвы»: смеси из размоченных зерен степных злаков, какой-то непонятной крупы, трав, корешков, кусочков вяленной рыбы, волокон мяса, непонятного происхождения, и, вроде бы, толченых орехов и грибов. Все это приправлено плесенью, грязью и песком. Вкус соответствовал описанию — редчайшая гадость. А куда деваться: в местном меню всего два вида блюд — «халва варенная» (варится с вечера, раздается поутру, обычно с кучей мух, успевающих влипнуть в теплую поверхность) и «халва моченая» (котел засыпается ингредиентами с вечера, к содержимому добавляется грязная вода, утром размокшая клейкая масса раздается голодающим).

Пайка ему досталась средняя. Он не сильно огорчился — главное, что не маленькая. Добавки здесь не практикуются. Отойдя к южной стороне башни, присел, прислонился спиной к стене. Камень прохладный — нагреться на рассветном солнце еще не успел. Сойдет и так.

Свою порцию Андрей пережевывал не спеша. Те, кто слишком рьяно глотал свои пайки, вымерли еще в первый год. Врачей среди пассажиров не было, но, судя по симптомам, это было похоже на аппендицит. Так что спешить не стоит, да и не следует забывать советы покойного Васильевича по поводу благотворного влияния слюны на процесс переваривания грубой пищи. Пока все не покушают, никого на работу не погонят. Сорок девять аборигенов и девятнадцать выживших пассажиров питались из одного котла — насчет еды здесь равенство полное. Да и насчет остального, в принципе, то же самое — одинаковая работа, одинаковое отсутствие гигиены, даже сараи у них одинаковые и спят на такой же соломе. Аборигены даже в очереди к котлу стоят наравне со своими пленниками — кто первый к раздатчику прорвался, тот первый и получит свою порцию. Раздатчику без разницы кому давать — человеку или лысоватой обезьяне. У аборигенов одна привилегия — у них есть оружие. Дротики и топорики у дистрофиков, стальные секиры у горилл. Но пока человек работает, и пока не пытается покинуть территорию поселка, оружие ему не угрожает. Да и в случае нарушений, убивать не торопятся — начинают «воспитание» с предупредительных побоев.