Пограничная река

По скудным наблюдениям вырисовывался нехороший вывод: в отличие от раксов и триллов, чёрные всадники не озадачивают себя пленением врагов — они поступают намного проще. Теперь оставалось молиться: если не успеют добежать до засады, Аня останется вдовой.

Лес, как назло, очень подходящий для кавалеристов — реденький светлый сосняк без густых зарослей и буреломов. Во всю прыть скакать не получится, но догнать парочку наглецов плёвое дело — стук копыт за спиной приближался с неумолимостью топора палача. Олегу даже послышался шум воздуха, рассекаемого изогнутыми лезвиями чёрных пик.

Проклятье! Вчера ему казалось, что с такой скоростью он ещё никогда не бегал, а сегодня уже устанавливает новый рекорд.

Сосняк обрывался резко, сменяясь густым лиственным лесом, заросшим кустами. Олег, разглядев впереди зелёную ветку, подвешенную на сухом сучке для ориентира, крикнул:

— Макс, не забудь подпрыгнуть!"

"Охотник ничего не ответил, но прыгнуть не забыл. Стальной тросик был натянут на высоте чуть менее метра: перескочить нетрудно, если про него знаешь — замаскирован отлично. Олегу не повезло. Нет, через трос перескочил, но, приземляясь, зацепился за толстую ветку кустарника и покатился по земле.

Вскакивать не стал, чувствуя, что не успеет — враг дышит в затылок. Бросился дальше прямо на четвереньках, стараясь удалиться от ловушки хоть на несколько метров, чтобы не попасть под пику. Сердце съежилось от страха — ведь если трос не выдержит удара чёрного рыцаря, то жить осталось считанные мгновения.

Трос выдержал.

Обернувшись, Олег во всех деталях рассмотрел, как первый фрак налетел на препятствие, и понял — они вовсе не приросли к седлам. Чешуйчатый конь, зацепившись за трос, кувыркнулся через голову, при этом всадник ракетой вылетел из своего гнезда.

По соседству покатился второй — отчётливо донёсся треск ломаемых костей. Третий попытался остановиться, но поздно — скорость немного погасил, но не более; это его не спасло от падения и последующего погребения под тушей огромного коня.

Оставшаяся тройка всё же успела осадить лошадей перед самым препятствиям. При этом они превратились в отличную мишень — стрелы часто застучали по доспехам. Три десятка лучников и арбалетчиков скрывались по кустам, сейчас они работали, как пр́оклятые.

Сколь ни сильны фраки и как ни крепка их броня, но всему есть предел — сумасшедший обстрел в упор им не выдержать.

Один успел послать коня вперёд, нащупал пикой трос, показывая животному. Конь начал через него переступать, и в этот миг арбалетный болт пробил ему ухо. Зверь зашипел, будто рассерженный кот, медленно завалился на бок, придавив наездника. Тот, несмотря на неудобство, не сдавался, отчаянно пытался освободить пику из-под агонизирующей туши лошади.