5
0Вот так, не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого.
— У нас могут оказаться разные представления о хорошем.
— Не бойся, уверен — кое в чём они совпадут.
И они совпали.
— Олег?
— У?
— Ты что, спишь?
— С тобой уснёшь. Просто отдыхаю, измученный нимфоманкой.
— Это я-то нимфоманка? — ехидно поинтересовалась девушка. — Спасибо, польстил!
— Пожалуйста!
— А ты не скучаешь по своей жене?
— Откуда ты про неё знаешь? — удивился Олег.
— Догадалась!
— Догадалась? Не верю! Подслушала где-то.
— Ну и что с того?
— Ничего. Не волнуйся, не скучаю. Мы с ней давненько разбежались, просто штамп в паспорте остался.
— А почему?
— Много причин. Ты что, действительно хочешь сейчас обсуждать моих прошлых женщин? Лучше скажи, как твоё самочувствие.
— Всё хорошо. А почему спрашиваешь?
— Надеюсь на продолжение волшебной ночи.
Не выдержав, Аня прыснула:
— Я тоже надеюсь… Ты что делаешь?!
— Мне что, ещё и комментировать свои действия?
— Хорошо хоть дядя меня сейчас не видит!
— А что, всем остальным можно смотреть?
— Я не о том. Он у меня очень строгий. Ему не понравится, что я согласилась на секс до свадьбы.
— Согласилась! Да ты меня почти изнасиловала.
— Почти? Интересно!
— Не переживай, какая тут свадьба? Завтра поищу, может, найду сухой цветок, вручу тебе с предложением руки и сердца.
— Точно грубиян! А дядя у меня грозил страшными карами, если что. Он может. Страшный человек! Огромный, как медведь, да ещё и священник.
— Священник? — насторожился Олег.
— Ну да! Отец Николай! Вот так вот! Выходит, что я поповская племянница.
— Понятно. Говоришь, он огромный?
— Ага! А что ты так серьёзно спрашиваешь?
— Ничего. Вспомнил кое-что. Аня, ну что ты так съежилась?
— Стесняюсь!
— Поздно уже стесняться, нимфоманка. Нет, всё же прав был Добрыня!
— В чём?
— Говорил, что мне ночью будет не до сна. Хорошо хоть спорить с ним не стал. Как он ловко всё просчитал!
— Тоже мне ещё, просчитал, — фыркнула девушка. — Тут и дурак всё поймёт. Или ты действительно думал, что сможешь выспаться? Даже приставать ко мне не стал!
— Зачем? Лучше минуту подождать, а то до сих пор бы тебя уговаривал.
— Ты даже не грубиян! Ты хуже!
Отец Николай не умер. Даже более того, он очнулся ещё вечером, всё же голова у него оказалась крепкой. Его деятельная натура погнала его с утра на берег. Бродя среди построек лагеря хайтов и остатков строительного леса, он прикидывал, как бы из всего этого соорудить небольшую церковь. Но всё же сотрясение мозга не шутка — после особо настырного приступа головокружения он был вынужден присесть на бревно, пережидая недомогание.
При виде священника Аня изумлённо вскрикнула и бросилась к нему. Опешивший отец Николай едва успел встать, принимая племянницу в объятия своих могучих рук.
