5
0— Я пока выброшу деревяшку и проветрю дом. Так что укрывайся, будет холодно.
— Надоели эти лучины, — огорчённо произнесла Аня.
— Ничего, потерпи. Завтра наладим нормальное освещение.
Вытащив тлеющую лучину из щели меж бревен, Олег распахнул дверь, вышел на крыльцо. На улице было холодновато, но после продымившегося дома свежий воздух показался нектаром. Отбросив щепку в темноту, парень постоял пару минут, дожидаясь, когда помещение проветрится. На шум прибежала одна из поселковых собак, недоверчиво принюхалась к малознакомому островитянину, на лаять не стала — признала за своего.
Посмотрев на стену, освещённую редкими факелами, Олег внезапно отчётливо понял, что вернулся. Весь этот день прошёл для него, как в тумане. Долгое путешествие, полное приключений и лишений, дикая гонка вверх по Фреоне, страх за дорогого ему человека… Страшное нервное напряжение покинуло его в один миг, дорога закончена — он действительно вернулся.
Прикрыв за собой дверь, Олег осторожно пробрался к своему топчану. С грохотом упал задетый в темноте неказистый табурет.
— Что там такое? — немедленно отозвалась Аня.
— Не обращай внимания. Это я сослепу что-то свалил. Спи.
Вернув табурет на место, Олег разложил на нём свою одежду, забрался под новенькое шерстяное одеяло. Тотчас почувствовал себя непривычно — после стольких ночевок в гамаке это неудивительно. Едва устроился, как послышался напряжённый голос Ани:
— Олег, ты сегодня сильно устал?
— Нет, всё нормально. А что?
Аня ничего не ответила, но Олег услышал, как заскрипел её топчан. Несколько тихих шагов, и она улеглась рядом, на самом краешке. Непроизвольно сглотнув, он приподнялся, привлёк девушку ближе. Поняв, что она обнажена, почувствовал, как по телу прошла волна жара:
— Аня!..
— Что?
— Ничего.
— Я думала, что ты хочешь что-то сказать, — напряжённо произнесла девушка.
— Ты и сейчас собираешься мучить меня своей болтовнёй?
— Болтовнёй?! Я не видела тебя чуть ли не три месяца, мы даже не поговорили!
— Я с голыми девушками не разговариваю.
— Олег!
— Всё, молчу! А то точно передумаешь отдаваться.
Аня хотела что-то ответить, но не успела. Некоторое время её губы были заняты, а когда освободились, было уже не до разговоров. Целуя её шею, Олег опустился ниже, тихо прохрипев:
— Только не спеши!
— Не спешить? — непонимающе произнесла Аня."
"— Не обращай внимания, это я себе говорю. Мне нельзя сейчас торопиться. Малышка, ты никогда не забудешь эту ночь. И немедленно прекрати закрываться одеялом! Ты теперь моя, со всеми вытекающими последствиями. Нечего прятать лакомые куски.
— Грубиян!
— Ещё скажи, что передумала, — хмыкнул Олег.
— И скажу!
— Поздно. Никуда уже не денешься. Господи, Аня, как же я по тебе соскучился.
— Я тоже! Я люблю тебя.
— И я тебя.
