Под маской

 ― Я не отрицаю, что у мальчика слабый организм, но…

― Чепуха! Космо, как ты можешь так говорить? ― воскликнула его сестра. ― Я уверена, что у него крепкий организм, даже если у него немножко болит голова! ― Она ободряюще улыбнулась Эмброузу, нисколько не осознавая того, что обидела всех троих Клиффов: Эмброуза, потому что, как бы его ни расстраивало упоминание о появившемся фурункуле, он все-таки гордился своими головными болями, из-за которых приковывал к себе общее внимание; Космо, потому что он привык соглашаться с мнением жены, находя в болезненности Эмброуза предлог для оправдания того, что тот не проявлял никакого интереса к мужественным видам спорта; Эмму, потому что любой намек на то, что ее единственный ребенок не находится в плачевном состоянии, она воспринимала почти как оскорбление.

― К сожалению, ― сказал Космо, ― Эмброуз не отличается таким крепким здоровьем, как его кузены.

― Дорогой, твоя сестра, вероятно, не понимает проблем, которые возникают у людей со слабым здоровьем, ― сказала Эмма. ― По-моему, близнецы никогда ни дня не болели!

― Да, действительно, ― с оттенком гордости ответила леди Денвилл.

― Нет, это был Кит, ― сказал мистер Фэнкот."

"― Ну да, конечно, ― подмигивая ему, сказала она.

― Как ужасно! ― воскликнула Эмма.

― Разве? Когда он вылез из трубы, то был похож на негра. Он принес в комнату столько копоти, что, казалось, все было покрыто ею. По-моему, я никогда в жизни так не смеялась!

― Смеялась? ― изумленно сказала Эмма.

― Ну, я не думаю, что это могло произойти, хотя считаю, что он мог сломать себе ноги или застрять в камине. Я на самом деле помню, что мы задавали себе вопрос, как вытащить его оттуда, если он там крепко застрянет. Однако беспокойство за них заняло бы уйму времени, так как они все время падали или с деревьев или со своих пони или падали в озеро, и ничего страшного никогда с ними не происходило, ― невозмутимо сказала леди Денвилл.

Миссис Клифф только вздрагивала от такого бесчувственного равнодушия, в то время как Эмброуз, ошибочно предположив, что эти воспоминания были адресованы ему, чтобы подчеркнуть его менее мужественный путь, явно впал в дурное настроение.

Леди Денвилл, позавтракав, встала из-за стола и, извинившись, сказала:

― А теперь я должна покинуть вас, поскольку кормилица Пиннер чувствует себя неважно и было бы слишком невнимательно с моей стороны не навестить ее. Думаю, мне нужно отнести ей что-нибудь, чтобы пробудить у нее аппетит.