1
0
― Фруктов! ― быстро сказал Кит. Она слегка хихикнула от удовольствия и, не удержавшись, сказала:
― Да, дорогой! Никаких перепелок!
― Перепелки! ― воскликнул изумленный Космо. ― Амабел, перепелки для твоей старой кормилицы!
― Нет, Ивлин считает, что будет лучше отнести ей фрукты!
― Я думаю, что хорошо было бы ей отнести аррорута[7] или питательного мясного бульона! ― сказала Эмма.
Глаза ее неисправимой снохи игриво заблестели.
― О нет, уверяю тебя, что это ей не понравится! Особенно аррорут, который она ненавидит! Дорогая Эмма, как бы невежливо это ни было с моей стороны, я все-таки должна идти! Но убеждена, что вы понимаете меня! ― Она с очаровательной улыбкой взглянула на своего раздраженного младшего сына.
― Мама, не волнуйся, ― прервал он, придержав для нее дверь. ― Я позабочусь об этом!
― Конечно, мне следовало бы знать, что ты сделаешь это, ― сказала она, не обращая абсолютно никакого внимания на его сердитый взгляд. ― Наверное, ты знаешь, что подойдет лучше всего.
― Иногда мне кажется, ― сказал Космо неодобрительно, когда Кит закрыл дверь за ее светлостью, ― что твоя мать совершенно рехнулась, Денвилл!
Капризы матери, вероятно, привели мистера Фэнкота в ярость, а это замечание было последней каплей.
― Вам действительно так кажется, сэр? ― с угрожающей любезностью сказал он. ― Тогда мне доставит большое удовольствие возможность успокоить вас!
Мистер Клифф не обладал большой сообразительностью, но только круглый дурак не увидел бы вызова, скрытого за милой улыбкой, сопровождающей эти слова.
― По-моему, нет ничего предосудительного в том, что я осмелился высказать замечание по поводу поведения особы, которая является моей сестрой!
― Вы так думаете, сэр! ― еще более любезным тоном сказал Кит.
Мистер Клифф в большом волнении встал и направился к двери, заявив, что он не настолько глуп, чтобы позволить спровоцировать себя своему заносчивому племяннику, который подобно многим другим наглым отпрыскам всегда готов нагрубить. После этого он удалился удовлетворенным.
Кит затем обратился к своей тете, вежливо спросив ее, как она желает развлекаться. Она обидчиво ответила, что весь день будет заниматься накладыванием лимонных корок на лоб своего сына, готовить жженый сахар, а если головная боль не пройдет, ― прикладывать горчичники к его ногам. Он серьезно выслушал этот унылый план и с заботливостью, от которой мисс Стейвли едва не потеряла самообладание, а Эмброуз с бессильной злостью посмотрел на него, заметил, что в критических ситуациях часто употребляют компресс на лоб.
