Парижский вариант

История и судьбы этой земли, этих замков, и рода Лапортов переплетались неразрывно. Лапорты сами были историей Франции, а некогда — и ее правителями. Это служило Ролану Лапорту источником бесконечной гордости — и непреходящего чувства ответственности.

В детстве он мечтал о недолгих визитах в родовое гнездо. Такими ночами он с радостью отправлялся в постель, надеясь увидеть во сне бородатого воителя — франка Даговика, почитавшегося в семье основателем рода, чья мужская линия, не прерываясь, обрела в конечном итоге имя Лапортов. К десяти годам он уже листал древние манускрипты из замковой библиотеки — времен Каролингов, Капетингов, средневековые иллюстрированные фолианты, — хотя еще не владел ни латынью, ни старофранцузским. Он бережно держал старинные книги на коленях, покуда дед пересказывал ему семейные предания, в которых сплетались Лапорты и Франция, Франция и Лапорты... неразделимые во впечатлительном детском рассудке. Прошедшие годы только укрепили в сознании генерала эту связь.

— Мой генерал? — На площадку вышел Дариус Боннар. — Доктор Шамбор предупреждает, что будет готов через час. Время начинать.

— Есть новости о Джоне Смите и его сообщниках?

— Нет, сударь. — Боннар вздернул подбородок, чтобы скрыть смущение в глазах. Коротко остриженные светлые волосы в лунном свете были почти невидимы. — После клиники — никаких.

Он снова вспомнил соратника, убитого в подземном гараже.

— Жаль, что мы потеряли бойца, — проговорил Лапорт, словно читая мысли своего адъютанта. Впрочем, все хорошие командиры в этом схожи: выше, чем жизни своих людей, они ценят лишь задание, которое должны выполнить. Голос его был исполнен доброты и великодушия. — Когда с этим будет покончено, я лично напишу семье погибшего, чтобы выразить благодарность за его самопожертвование.

— Это не жертва, — заверил его Боннар. — Ради благородной цели можно заплатить любую цену.

* * *На дороге по пути в Бумеле-Сюр-Сен

Выехав из Парижа и убедившись, что их никто не преследует, Питер остановил машину у сияющей огнями бензозаправочной станции. Джон, Питер и Рэнди разбежались по телефонным будкам, чтобы доложить каждый своему начальству о собственных подозрениях касательно Лапорта, Шамбора, замка и грядущей атаки. Содержимое карманов убитого Питером террориста не говорило ни о чем — документов при нем, естественно, не было, только сигареты, деньги и пакет шоколадок, — но на пальце остался перстень с эмблемой французского Иностранного легиона.

Джон добежал до будки первым. Он поднял трубку — тишина. Бросил монетку на пробу. Тишина. Подергал за рычаг — никакого ответа. Телефон молчал, как замолк и аппарат в палате Марти. Озадаченный и слегка обеспокоенный, агент вернулся к машине.