5
0
Варя: Ты почему одетый спать лег?
Тихон: Мы устали.
Варя: Кто это — мы?
Тихон: Ручки, ножки и хвостик.
Смешок, сорвавшийся с ее губ — это от нервов.
Варя: Ты где местных гопников нашел?
Тихон: Они сами меня нашли.
Варя: Где?! Ты же уехал с водителем!
Тихон: Мне захотелось прогуляться.
А Варе захотелось застонать. Вот так она и знала. Что вляпается этот любитель острых ощущений. Надо было его домой тащить!
Варя: Как удалось отбиться?
Тихон: Силы были неравны. Но я честно предупредил, что несколько рук, ног и носов я успею сломать, прежде чем меня завалят и запинают.
Варя: Какой?
Тихон: Им — часы и пальто, мне — мобильный и кошелек. Пацаны посовещались и решили, что сделка выгодная. На том и разошлись.
Варя обнимает себя и только тут чувствует, какие у нее ледяные руки. И это после горячего душа.
Варя: Тихий, ты придурок.
Тихон: А ты — ведьма, Самойлова.
Варя смотрит на сообщение, приоткрыв рот. А потом улыбается. Он в первый раз назвал ее по фамилии. Да не просто по фамилии — ведьмой обозвал. Но ей отчего-то хочется улыбаться. Ей это кажется каким-то очень доверительным.
Это верх идиотизма — беспокоиться за двухметровую детину с наглым нравом и разрядом по греко-римской борьбе. Ведь как-то прожил он первые тридцать лет жизни без ее опеки. Вроде, неплохо прожил. Правда, шрамов нажил, но в целом — целым и невредимым подошел к тридцатнику Тихон Аристархович. Чего за него беспокоиться? Это глупо.
Но это беспокойство сильнее Вари.
Варя: Все, Тихон, спать.
Тихон: Хррррр…
Это было последнее сообщение от него.
Действие девятое.
Молчание Тихого стало ее всерьез бесить на второй день. Первый день Варя дала Тихону на опохмел и «прийти в себя». Второй день она провела, сочиняя ругательные слова в адрес молчащего Тина и варианты расправы над ним. А на третий к обеду осознала, что ни разу не звонила ему. Точнее, в тот вечер после дня рождения позвонила ему в первый раз. А до этого он всегда сам первый звонил. Присылал сообщения. И Варя только сейчас это поняла. Оценила. И поняла, что в настойчивых мужчинах есть своя прелесть.
Ей пришлось еще и уговаривать себя, сверля глазами молчащий телефон. Хотела отправить ему сообщение, но потом решила, что это трусость и полумера. И, как только прием закончился, схватилась за телефон — благо, Волгина вышла из кабинета.
Сообщение об абоненте вне зоны доступа ошеломило. Нет, может быть и правда — вне зоны доступа. Хотя в Москве и Подмосковье, кажется, таких мест, без сотового покрытия, уже не осталось. Может быть, разрядился телефон — но это тоже с трудом представимо.
