3
0Дима настороженно замер.
– Дима, пожалуйста…
– Ты уверена, что мы ему не навредим?
– Нет. Я хочу тебя. Господи, я так сильно тебя хочу…
Тушнов подтянулся выше. Приставил головку к пышущему жаром входу. Катя обхватила его ногами, скрестив те в щиколотках на его пояснице. И больше ни секунды не сомневаясь, он медленно насадил Катю на себя. Он все еще боялся. Поэтому даже на самом пике страсти каким-то чудом удерживал себя. От слишком грубых толчков. И от этого их любовь была такой нежной… Такой невозможно нежной… Катя закричала, достигнув пика, конвульсивно сжала его в себе. Отправляя за черту. Выжимая все соки. Дима захрипел, вбивая ее в матрас настойчивыми движениями бедер. Запрокинул к потолку голову. Ему тоже хотелось стонать, зверем выть, ругаться. Но он лишь с хрипом гонял туда-сюда воздух. И снова в нее толкался. В ужасе от того, что понял. Буквально только что… Нет, он, конечно, и раньше догадывался, что влюблен. Но только теперь до конца осознал, как сокрушительно это чувство. Что он готов прогнуться. Забыть обо всех своих принципах. Чтобы только быть с ней. Потому что без нее он ведь и не жил вовсе. Так, суетился… Непонятно даже, зачем.
– Эй, все в порядке? – их сексуальный марафон вконец ее измотал. Но она все равно слабо улыбалась, прижимаясь ладошкой к его щеке.
– Нет, – прохрипел Дима. – Я… Черт. Ни черта не в порядке.
Он выскользнул из нее, оставляя на бедре белесый след. Никому из них даже в голову не пришло предохраняться.
– Что случилось? Я сделала что-то не так?
– Господи, нет! Дело не в этом.
– А в чем? Ты жалеешь о том, что случилось?"
"Наверное, ему следовало жалеть. Проблема в том, что он не испытывал жалости. Лишь счастье. На которое не имел права. Или…
– Ты должна кое-что знать. Обо мне. Кое-что важное.
– Это как-то связано с тем, что ты не хочешь длительных отношений?
– Скорее, не могу себе их позволить. – Дима сел. – По крайней мере, я так думал до недавнего времени.
– И что же с тех пор изменилось?
– Я встретил тебя. – Дима обернулся. – Ты заставила меня усомниться в том, что я поступаю правильно.
– То есть я сбила тебя с праведного пути? – Катя грустно улыбнулась, комкая в руках простынь.
– Нет! Да… Черт! Это так запутано.
– Тогда тебе, может быть, стоит начать свой рассказ сначала?
Да. Так и надо было сделать. Если бы он не боялся этого разговора. А он трусил. Он понятия не имел, как Катя отреагирует на то, что узнает. И будет ли у них после этого будущее?
– Сначала кое-что мне пообещай…
Тушнов повернулся к Кате. Устроил голову в плавном изгибе ее бедра. Накрыл дрожащей рукой живот.
– Что именно?
«Что не бросишь меня». Детский сад… Он не мог этого сказать! Это было абсолютно не по-мужски.
– Что не убежишь от меня, сверкая пятками.
