2
0
— Сегодня последний день, — клятвенно заверяю его, — когда вы можете увидеть и услышать хоть слово про мое хобби.
Но генеральный довольным не выглядит.
— То есть, — делает выводы он, — вы будете продолжать заниматься своим хобби тайком.
— Дома, — поясняю ему, — по вечерам, в свободное время.
— Меня это не устраивает.
Пока генеральный раздраженно и медленно, очень медленно выдыхает, спуская пар, пытаюсь понять: какое ему вообще дело, как я провожу вечера? И почему он выглядит так, как будто прямо сейчас, у меня на глазах, пытается разрешить сложную теорему? И вроде бы видит ответ, а никак на него не решается.
— Вот что, Каренина Алла Геннадьевна, — говорит он, выдохнув и тряхнув головой. — О вас очень хорошо отзывался Павел Иванович. Не знаю уж, чем вы так его поразили. Возможно, раньше у вас действительно находились другие занятия, и вы отвлекались на что-то полезное… Но сейчас я не могу и не хочу рисковать, поэтому сделаем так…
— Как? — не могу скрыть своего раздражения от очередного принижения того, что я делаю для этой компании, а, следовательно, и для этого невыносимого типа.
— Я нашел занятие, которое направит вашу неуемную энергию в нужное русло, — говорит генеральный таким тоном, будто один из нас тяжело болен.
Глава 21
Алла
Облегченно вздыхаю: из нас двоих болен все-таки генеральный. Ну или ему поступила достоверная информация, что очередной конец света на горизонте и нужно поторопиться. Иных причин для его заявления я пока найти не могу.
— И да, — продолжает он сходить с ума у меня на глазах, — надеюсь, вы понимаете, что это не просьба, а новое распоряжение. На которое вы сами так старательно набивались.
И он обходит стол, садится в кресло, открывает свой ноутбук и начинает что-то сосредоточенно изучать, не обращая на меня ни малейшего внимания.
— Подождите, — прихожу я в себя, — вы всерьез?
— Вы все еще здесь? — удивляется он в свою очередь. — Я полагал, с учетом ваших наклонностей и озвученных перспектив, вы займетесь новым заданием с куда большим рвением, чем проявили вчера.
— Интересно, с чего бы, — ворчу я.
Довольно тихо ворчу, потому что не каждый день ощущение, что на меня упала Пизанская башня, и ее никто не собирается убирать.
Приходится хотя бы отряхнуться и внимательней взглянуть на виновника. Нет, ну надо же…
Он снова пялится в монитор с важным видом, думая, что все уже решено! И что я вот так вот возьму и займусь устройством его личной жизни!
— В чем загвоздка? — генеральный снисходит до того, чтобы еще раз взглянуть на меня.
