2
0— Но чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что брать с собой твою мать было ошибкой. Она при первой же возможности обменяет тебя на билет в театр. Нужно было сделать, как предлагал — стереть ей память, и дело с концом.
— Что? — я резко поднимаюсь и смотрю на него снизу вверх. — Нет! Ни в коем случае, Шэлдон! Всё не так! Она очень мне помогает! Очень! Без неё я бы не справилась! И потом, я бы не смогла спокойно жить, зная, что матушка где-то горюет, оплакивая меня! Это жестоко! Мы всё сделали правильно, даже не сомневайся в этом! Матушка на моей стороне! Она хочет, как лучше!
— Этого-то я и боюсь, — бормочет Шэлдон, затем смотрит на меня задумчиво.
Его светло-серые глаза покрываются поволокой. Он поднимает руку и проводит по моей щеке тыльной стороной костяшек пальцев. Всё внутри меня кричит отойти, увеличить расстояние между нами, но ноги словно приросли к полу.
Я не могу сдвинуться. Чувствую себя обязанной ему. Только благодаря Шэлдону я сейчас свободна и нянчу сына, которого больше никто не отберёт. Сглатываю и опускаю глаза.
— Материнство пошло тебе на пользу, — хрипло проговаривает он.
Мне страшно неловко от его внимания и этих слов. Всё это неуместно! Отчаянно соображаю, как бы сменить тему на более безопасную.
— Я очень тебе благодарна! — поднимаю глаза, смотрю на него открыто и прямо. — Тебе и мистеру Жако. Он приютил нас, как родных, заботится о нас, он так добр, Шэлдон, не представляю, как смогу его отблагодарить.
— Не придётся, — выплёвывает Шэлдон и отворачивается. — Не придётся тебе его благодарить. Вообще не думай об этом. Ты и твоя мать здесь ни при чём. Старик мне должен, вот и всё.
Он делает шаг навстречу, а мне отступить некуда — за спиной кроватка Ленарда. Упираюсь в неё поясницей. Близость Шэлдона неприятно давит.
Воздух сгущается, в нём растёт напряжение. Сегодня третий его визит к нам, и первый, когда он позволяет себе что-то кроме сухих разговоров по делу и инструкций. Я даже всерьёз поверила, что он помогает по доброте душевной и что его интерес ко мне остался в далёком прошлом.
А сейчас я растеряна и не знаю, как правильно себя вести.
Я ведь завишу от него. Мысли хаотично роятся в голове, а лицо Шэлдона неумолимо приближается.
Боже, он что, хочет поцеловать меня?
Когда до соприкосновения губ остаётся каких-то пара сантиметров, я отворачиваюсь.
Шэлдон сжимает моё плечо и зло выдыхает:
— Я тебе не нравлюсь? Софи!
Проклятье! Прикусываю нижнюю губу. Что я должна сказать? Попала из одной зависимости в другую! Но Шэлдон, по крайней мере, не грозится отобрать у меня сына. Наоборот, помогает, чтобы нас с Ленардом не разлучили.
