Огненный поток

Толку не вышло, хотя у нас родились два сына и дочь. Ремесло мое требовало постоянных разъездов, и однажды я оказался в Коломбо, где встретил Хильду, вдову-католичку. Я зачастил на Цейлон, и там на свет появился мой сын.

Ширин ахнула и зажала ладонью рот.

— Значит, эта женщина из Коломбо не была вашей женой?

— Она была моей невенчанной женой, биби-джи. И со временем стала той, кого я считал своей настоящей супругой.

— А что стало с вашей законной женой? Вы ее… бросили?

— Нет, ничего подобного! — вскинулся Задиг. — В Каире у нас полно родственников, мы жили в семейном особняке — ну вот как вы в Бомбее. Жена моя не брошена, почти всю свою собственность я перевел на нее и детей. Она хорошо обеспечена.

Ширин почувствовала, как у нее запылали уши."

"— Значит, вы, покинув жену и детей, стали жить с… — Она не смогла произнести слово «любовница».

— Дети от Хильды тоже мои, биби-джи. Пусть незаконные, но это не означает, что они нуждались во мне меньше. В Коломбо не имелось никаких родичей, кто мог бы о них позаботиться. Разумеется, я был не вправе бросить их на произвол судьбы.

Вдруг ощутив тошноту, Ширин привалилась к фальшборту.

— Что с вами, биби-джи? Вам нехорошо?

Не ответив, она опрометью кинулась в свою каюту. Роза, слава богу, куда-то отлучилась, и Ширин, повалившись на койку, закрыла глаза.

В последующие дни она не могла заставить себя выйти на палубу. Ее не оставляла мысль о несчастной жене Задиг-бея, которой пришлось одной поднимать детей, в то время как законный супруг, укатив за границу, поживал себе с другой женщиной. Ширин пыталась представить, во что превратилась бы ее жизнь в доме Мистри, окажись она в ипостаси брошенной жены. Родные, конечно, выражали бы сочувствие, но ее сокрушил бы один только позор.

Теперь она понимала, что все это было вполне возможно, поскольку Бахрам наверняка прикидывал вариант ухода из семьи и жизни с китайской любовницей вкупе с незаконным сыном. Он, конечно, говорил о том с Задигом и, наверное, боролся с соблазном последовать примеру друга.

Мысль эта изводила, отбивая всякое желание знаться с человеком, являвшим собою лукчу, распутного ёрника.

Наконец Ширин возобновила прогулки по палубе, но неизменно в сопровождении Розы. При встречах с Задиг-беем она безмолвно отвечала на его приветствие вежливым кивком.

— Почему вы не разговариваете с господином Карабедьяном? — спросила Роза, удивленная подобной холодностью.

— Ни к чему это, — отрезала Ширин. — А то еще всякие сплетни дойдут до Бомбея.

Роза одарила ее внимательным взглядом, но промолчала.

Уже на подходе к Калькутте Ширин и Задиг-бей случайно оказались на палубе одни. Часовщик тотчас подошел к ней.

— Простите, если обидел вас, биби-джи. Напрасно я завел тот разговор.