Огненный поток

За всей этой суетой он забыл о письме к Полетт, однако Ноб Киссин ему напомнил:

— А где послание для мисс Ламбер? Хорошо бы получить его сейчас, ибо завтра спозаранку я снимаюсь с якорей.

— Вот оно. — Захарий отдал сложенный листок. — Передайте мисс Ламбер мои наилучшие пожелания.

— Отриньте опасенья, дорогой сэр. Все доставлю всенепременно.

— Счастливого пути, бабу.

— И вам того же, мастер Зикри. Вскорости «Лань» придет в Калькутту, а там недолго и до нашей встречи в Китае.

— Надеюсь. Прощайте, бабу.

Коляска отъехала, и Захарий, вскинув бровь, глянул на паренька:

— Что ж мне с тобой делать-то, а?

Раджу ответил веселой улыбкой:

— Не тревожьтесь, сэр. Никаких затруднений не возникнет.

— Где ты выучил английский? — спросил Захарий, удивленный его бойкой речью.

— Мой отец был слугой в доме англичан, — не замешкавшись, сказал мальчик. — Они-то и обучили нас языку.

— Что ж, дело хорошее. Ну давай, заноси свой скарб.

И вновь Раджу дал повод удивиться — похоже, он прекрасно знал, куда идти.

— Ты что, уже бывал здесь?

— Нет, сэр, никогда, — поспешно ответил паренек. — Но я бывал на других баджрах.

— Чудесно! — обрадовался Захарий. — Значит, ты сам о себе позаботишься?"

"— Конечно, сэр. Не волнуйтесь, я справлюсь.

Раджу сдержал слово — Захарий не видел его до следующего утра, когда вышел на палубу посмотреть, как паровой буксир выводит «Ибис» из гавани. Мальчик уже стоял у поручней, и они вместе помахали шхуне. В руках у Раджу был воздушный змей.

— Где ты его взял, малыш?

— Нашел в каюте, сэр. Кто-то засунул его под койку.

На другой день после выхода из Бомбея началась сильная качка. Многие пассажиры «Лани» пали жертвой морской болезни, но Ширин стала исключением. Вняв совету Розы, она жевала корешок имбиря и тем самым избегла неприятных ощущений. Опять же по совету спутницы, Ширин переоделась в «английский наряд». Вообще-то отличие от сари было не столь велико, как ожидалось, однако пришлось согласиться, что в черном платье простого кроя путешествовать сподручнее. Ширин сделала несколько кругов по палубе, и свежий воздух ее так взбодрил, что не хотелось возвращаться в каюту. С тех пор во всякий погожий день, когда качало не слишком сильно, она совершала прогулки. Ветер, трепавший волосы, и брызги, орошавшие лицо, казались восхитительными.

Через пять дней пути по носу судна показался северный берег Цейлона. Едва он завиднелся, как в душе Ширин вспыхнула невнятная тревога: сдержит ли Задиг-бей свое обещание, сядет ли на корабль? Никаких оснований для беспокойства не было, Вико заверил, что часовщик человек слова, но вот же втемяшилось в голову: что-нибудь пойдет не так и господин Карабедьян не появится.

Когда на горизонте возник Коломбо, Ширин поспешила на квартердек, надеясь рассмотреть город.