Нить судьбы

Девочку усадили на почётное место рядом с её теперешним кумом Степаном, а по левую руку от Степана усадили Марию, и девушка, поначалу смущавшаяся такого соседства, постепенно разговорилась, и вскоре уже весело смеялась вместе с Надийкой над шутками да прибаутками Степана, который, оказывается, умел быть ещё каким весельчаком! Маленький Мишанька, умаявшийся за этот длинный для него день, и утомлённый великим событием и вниманием множества гостей, сладко спал в своей колыбельке, которую было видно в приоткрытую дверь, из большой комнаты, где сидели гости.

Надийка, тихонько выскользнув из-за стола, прошла в спаленку и присела у колыбели Мишаньки. Она покачивала неспешно люльку, трогала осторожно кудрявые светлые волосики на головке младенца, крохотные пальчики, гладила его бочок. Корней тронул Варвару за плечо и кивнул без слов на Надийку. Варвара, оставив гостей, подошла к девочке, притворив за собою дверь.

– Что ты, моя милая? – обняла она Надийку, – Али заскучала?

– Нет, тётя Варвара, не заскучала, всё хорошо. Я вот просто Мишанькой любуюсь, да думаю о своём…

– О чём же ты думаешь, моя ласточка?

Надийка вздохнула:

– Я представляю, как бы меня моя мама вот эдак любила, ласкала. Мамочка-то моя умерла, когда я родилась. Меня бабушка нашла случайно.

Варвара, потрясённая словами девочки, в недоумении оглянулась в сторону большой комнаты, где сейчас сидела Захариха, а затем на Надийку. Девочка же продолжала:

– Я бы так хотела, чтобы у меня тоже была семья – матушка и отец.

Она замолкла, но тут же поспешно, бросив взгляд на Варвару, покачала головой:

– Нет-нет, вы не подумайте, я бабушку люблю, и она меня тоже! Она никогда меня не обидела, ни разу. Просто… Мне так не хватает иногда маминой ласки, так вот и прибежала, прижалась бы к ней, рассказала свои тайны, что на сердце лежат… Правда, теперь Господь мне подарил крёстных родителей – это Мария и Влас."

"У Варвары сжалось сердце, ей до боли в груди стало жаль эту худенькую, маленькую девочку, которая с самого рождения не знала материнской любви и нежности. Она присела рядом с Надийкой на лавку, ласково обняла её, прижала к своей мягкой, пышной груди, принялась гладить по спине и волосам тёплыми своими добрыми руками, и тихо запела. Надийка в ответ, сама не заметила, как устроила поудобнее головку на груди Варвары и заслушалась её колыбельной. Дверь приоткрылась и вошёл Корней. Посмотрев на жену с Надийкой, он присел с другой стороны лавки и тоже обнял девочку. Так они и сидели, и плыла песня Варвары по комнате.