Невинная для Лютого. Искупление

Я едва понимал, что он говорит, только считывал по губам: — Сядь, я сказал, а то вырублю.

— Ирина Андреевна, продолжайте, — дождавшись тишины, сдавленно заговорил защитник Чехова. — Кого увидела ваша мать? И может ли она это доказать?

— Не сможет, — опустила взгляд женщина. По ее плечам прошла заметная дрожь. — Она после случившегося ушла в себя и больше не говорит.

— Вы предлагаете нам верить сумасшедшей женщине, которая даже не говорит? — усмехнулся адвокат. — И как это все относится к делу моего подзащитного?

— Именно он ждал меня дома, — Ирина испуганно перевела взгляд на Чеха, а потом на меня. Слабо улыбнулась. — Когда я вернулась из интерната, дома меня ждали. М-м-маму пытали… Именно после этого она и перестала… а меня придушили и принудили слушаться. — Ирина сжала кулак, сглотнула, зажмурилась сильно, отчего из уголков глаз сорвались слезы и поползли по щеке. — Мама после этого будто умерла. Я и сама еле восстановилась.

— Давайте вернемся к имени. Кого видела ваша мать? — адвокат как-то кисло улыбнулся, будто подозревал, что женщина сейчас подпишет приговор его подзащитному. — Кто убил Береговую?

Я сдавил челюсть. Если этот оборотень, что сидит сейчас в клетке и сверкает глазами, тронул мою жену, а потом подстроил мою месть Кирсановым ни за какой хер, я его кокну. Не сейчас, так позже. Ему не жить! Сколько Лина пережила из-за всего этого! И Сергей пострадал ни за что! Ведь теперь ясно, что его убрали в тюрьме по приказу Чеха. Я друга предал, я… не поверил самому близкому, пошел на поводу у твари, которая дергала меня за нитки в своих целях. Почему я? Зачем он все это провернул?

— Кирилл Носов, — выдохнула женщина, а я сел. Будто провалился под стул. Куда-то в бездну.

Что? Носов? Старший? Но как? Почему?

Потекли еще вопросы от адвоката. Я лишь впитывал, не особо понимая, что происходит. Ирина говорила, что ее мать чудом сбежала с места преступления, вытащив беспомощного малыша. Саша был ранен, но не сильно. Преступник, видимо, подумал, что убил его и занимался своим делом дальше. Насиловал мою жену… мертвую. Ублюдок конченный.

Так вот почему сын меня боится! И этот шрам, как укол отверткой, у него на затылке. Я заметил недавно, подумал, что он ударился где-то в интернате, мало ли, мог просто на ровном месте упасть и рассечь кожу о камень, но оказывается…

— Как сказала ма.."

"— Все это лишь слова, догадки не очень здоровой женщины, — оборвал Ирину на полуслове адвокат. — Это никак не доказывает вину Носова Кирилла и не связывает убийство Милы Береговой с делом моего подзащитного, — подвел итоги с довольной улыбкой толстун, отступил от свидетеля и уверенно добавил: — Пока на господина Чехова нет вразумительных обвинений, кроме нескольких размытых показаний. У меня все, господин судья.